сайт, посвященный творчеству писателя

Виды металлических шкафов

Металлическая мебель по оптовым ценам! Шкафы, стеллажи,картотеки

stellag24.ru

Проект коттеджа из кирпича

Форма заказа проектов. Продажа готовых проектов домов, коттеджей, бань и др

proekti.su

Купить раковину мойдодыр

купить раковину мойдодыр

san-lider.ru

В день лицеиста проводился конкурс стихов, посвященных А.С Пушкину

15.12.2015
19 октября во Всероссийском музее А.С. Пушкина (историческом, известном многим музее-лицее) были награждены несколько детей, победившие в конкурсе «Письмо в стихах». Конкурс был придуман такими организациями как Российская государственная детская библиотека и всероссийская государственная библиотека иностранной литературы, поддержка которым оказана агентством по печати и массовым коммуникациям.

В Биробиджане прошла II Межрегиональная конференция «Библиотеки регионов дальнего Востока»

11.12.2015
13-14 октября в одном из главных культурных центров Биробиджана, в Универсальной научной библиотеке Шолом-Алейхема, прошла конференция, посвященная языкам Дальневосточного региона. Мероприятие было приурочено к культовому Году литературы и юбилейному 20-летию библиотечной ассоциации РФ.

В Москве открывается экспозиция старинных пишущих машинок

09.12.2015
С декабря и до февраля 2016 года в столице России будет действовать выставка пишущих машинок. Можно будет увидеть самый первый писательский агрегат и тот, которым пользовались в конце 20 века. Известные пишущие машинки, на которых работали Лев Толстой, Солженицын, Пастернак, Бродский, Зощенко украсят галерею, ее создатели обещают осветить исторический экспонат со всех его сторон.
Эрих Мария Ремарк

Книги → Черный обелиск → XIII

Кнопф смотрит на меня вытаращив глаза. Лицо у него серое, под глазами

– мешки. Через минуту он сердито качает головой и закрывает окно.

– Зачем-то он был тебе нужен?

– Да, но только сегодня вечером.

Мы входим в ресторан Эдуарда Кноблоха.

– Посмотри-ка! – говорю я и сразу останавливаюсь, словно налетел на дерево. – Жизнь, как видно, и такие штучки подстраивает. Следовало бы это помнить!

В погребке, за одним из столиков, сидит Герда, перед ней букет оранжевых лилий. Она одна и как раз отрезает себе кусок от седла косули, величиной чуть не с этот стол.

– Ну что ты скажешь? – обращаюсь я к Георгу. – Разве здесь не пахнет предательством?

– А было что предавать? – спрашивает Георг, в свою очередь.

– Нет. А вот насчет обманутого доверия…

– А было доверие?

– Брось, Сократ ты этакий! – отвечаю я. – Разве ты не видишь, что это дело толстых лап Эдуарда?

– Да уж вижу. Но кто, собственно, тебя предал? Эдуард или Герда?

– Конечно, Герда! Кто же еще? Обычно тут бывает виноват не мужчина.

– И женщина тоже нет.

– А кто же?

– Ты сам. Никто, кроме тебя.

– Ладно, – отвечаю я. – Тебе легко говорить. Тебе-то не изменяют, ты сам изменяешь. Георг самодовольно кивает.

– Любовь – вопрос чувства, – назидательно замечает он, – не вопрос морали. Но чувство не знает предательства. Оно растет, исчезает, меняется – где же тут предательство? Это же не контракт. Разве ты не осточертел Герде своими жалобами на Эрну?

– Только в самом начале. Ведь скандал в «Красной мельнице» разыгрался тогда при ней.

– Ну так нечего теперь ныть. Откажись от нее или действуй.

Рядом с нами освободился столик. Мы усаживаемся. Кельнер Фрейданк убирает грязную посуду.

– Где господин Кноблох? – спрашиваю я. Фрейданк озирается:

– Не знаю. Он все время сидел за столом вон с той дамой.

– Как просто, а? – говорю я Георгу. – Вот до чего мы дошли. Я – естественная жертва инфляции. Еще раз. Сначала Эрна, теперь Герда. Неужели мне суждено быть вечным рогоносцем? С тобой таких шуток ведь не случается.

– Борись! – заявляет Георг. – Еще ничего не потеряно. Подойди к Герде!

– Но каким оружием мне бороться? Могильными камнями? А Эдуард кормит ее седлом косули и посвящает стихи. В качестве стихов она не разбирается, но в пище – увы, очень. И я, осел, сам во всем виноват! Я сам притащил сюда Герду и раздразнил ее аппетит! В буквальном смысле этого слова!

– Тогда откажись, – говорит Георг. – Зачем бороться? Бороться за чувство вообще бессмысленно.

– Вот как? А почему же ты минуту назад советовал мне бороться?

– Оттого, что сегодня вторник. Вон идет Эдуард – в парадном сюртуке и с бутоном розы в петлице. Ты уничтожен.

Увидев нас, Эдуард приостановился. Он косится в сторону Герды, потом приветствует нас со снисходительным видом победителя.

– Господин Кноблох, – обращается к нему Георг. – Правда ли, что верность – основа чести, как сказал наш обожаемый фельдмаршал, или неправда?

– Смотря по обстоятельствам, – осторожно отвечает Эдуард. – Сегодня у нас битки по-кенигсбергски, с подливкой и картофелем. Очень вкусные.

– Может ли солдат нанести товарищу удар в спину? – неумолимо продолжает Георг. – Брат брату? Поэт поэту?

– Поэты постоянно нападают друг на друга. В этом их жизнь.

– Их жизнь – в честной борьбе, а не в том, чтобы всаживать кинжал в живот другого, – заявляю я.

На лице Эдуарда появляется широкая ухмылка.

– Победа – победителю, дорогой Людвиг, catch as catch can.[8] Разве я жалуюсь, когда вы являетесь ко мне с талонами, которым цена – ноль?

– Конечно, – отвечаю я, – и еще как!

В эту минуту кто-то отстраняет Эдуарда.

– Мальчики, наконец-то вы пришли, – сердечным тоном говорит Герда. – Давайте пообедаем вместе! Я надеялась, что вы придете!

– Ты сидишь в винном погребке, – язвительно замечаю я, – а мы просто пьем пиво.

– Я тоже предпочитаю выпить пива. Я сяду с вами.

– Ты разрешишь, Эдуард? – спрашиваю я. – Catch as catch can.

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6 7