сайт, посвященный творчеству писателя

В день лицеиста проводился конкурс стихов, посвященных А.С Пушкину

15.12.2015
19 октября во Всероссийском музее А.С. Пушкина (историческом, известном многим музее-лицее) были награждены несколько детей, победившие в конкурсе «Письмо в стихах». Конкурс был придуман такими организациями как Российская государственная детская библиотека и всероссийская государственная библиотека иностранной литературы, поддержка которым оказана агентством по печати и массовым коммуникациям.

В Биробиджане прошла II Межрегиональная конференция «Библиотеки регионов дальнего Востока»

11.12.2015
13-14 октября в одном из главных культурных центров Биробиджана, в Универсальной научной библиотеке Шолом-Алейхема, прошла конференция, посвященная языкам Дальневосточного региона. Мероприятие было приурочено к культовому Году литературы и юбилейному 20-летию библиотечной ассоциации РФ.

В Москве открывается экспозиция старинных пишущих машинок

09.12.2015
С декабря и до февраля 2016 года в столице России будет действовать выставка пишущих машинок. Можно будет увидеть самый первый писательский агрегат и тот, которым пользовались в конце 20 века. Известные пишущие машинки, на которых работали Лев Толстой, Солженицын, Пастернак, Бродский, Зощенко украсят галерею, ее создатели обещают осветить исторический экспонат со всех его сторон.
http://drsmile.ru/ top 1 ультразвуковая зубная щетка купить.
Эрих Мария Ремарк

Книги → Черный обелиск → XV

Появляется Эдуард и снова мрачнеет, увидев нас в обществе Герды. Он явно что-то подсчитывает и решает. Он думает, что мы наврали и опять намерены поживиться за его счет.

– Мы пригласили фрейлейн Шнейдер пообедать с нами, – заявляет Георг.

– Мы празднуем конфирмацию Людвига. Он постепенно созревает и становится мужчиной. Уже не считает, что мир существует только ради него.

Георг пользуется большим авторитетом, чем я. Лицо Эдуарда снова проясняется.

– Есть восхитительные цыплята! – он вытягивает губы, словно намереваясь свистнуть.

– Пришли нам спокойно обычный обед, – говорю я. – У тебя всегда все исключительное. И бутылку Рейнгартсхаузена 1921 года!

Герда поднимает глаза.

– Вино за обедом? Да вы что – в лотерею выиграли? Тогда почему вы больше не приходите в «Красную мельницу»?

– Нам достался очень маленький выигрыш, – отвечаю я. – Разве ты все еще там выступаешь?

– А ты и не знал? Стыдно! Эдуард вот знает. Правда, у меня был двухнедельный перерыв. Но с первого начинается новый ангажемент.

– Тогда мы придем, – заявляет Георг. – Даже если бы пришлось заложить мавзолей.

– Я видела там вчера вечером твою подругу, – говорит мне Герда.

– Эрну? Она не моя подруга. С кем она была?

Герда смеется.

– А какое тебе дело, раз она уже не твоя подруга?

– Очень большое дело, – отвечаю я. – Пройдет немало времени, прежде чем перестанешь вздрагивать, хотя бы механически, как лягушечья лапа от гальванического тока. Только если окончательно расстанешься с человеком, начинаешь по-настоящему интересоваться всем, что его касается. Таков один из парадоксов любви.

– Ты слишком много думаешь. Это вредно во всех случаях.

– Он думает неправильно, – замечает Георг. – Его ум только тормозит его чувства, вместо того чтобы идти впереди.

– До чего же вы все умные, мальчики! – замечает Герда. – А радости-то у вас в жизни хоть когда-нибудь бывают?

Мы с Георгом переглядываемся. Георг смеется. Я ошарашен.

– Думать – вот что для нас радость, – отвечаю я и при этом отлично знаю, что лгу.

– Эх, вы, бедняги! Тогда хоть питайтесь как следует!

Рейнгартсхаузен помогает нам выйти из положения. Эдуард сам открывает бутылку и дегустирует вино. Он изображает из себя знатока, проверяющего, не отдает ли вино пробкой. Затем наливает себе бокал до краев.

– Excellent![10] – восклицает он с французским произношением, полощет горло вином и щурится от удовольствия.

– Настоящим знатокам вина достаточно нескольких капель, – говорю я.

– Мне – нет, и не при таком вине. Да и подать вам мне хочется самое лучшее.

Мы не отвечаем; свой козырь мы пока держим в резерве. За себя и за Герду мы заплатим теми же неистощимыми талонами.

Эдуард разливает вино по бокалам.

– Вы что же не предложите и мне стаканчик? – нагло спрашивает он.

– Позднее, – отвечаю я. – Мы выпьем не только одну бутылку. А за обедом ты мешаешь, оттого что каждому в рот смотришь, как пес.

– Только когда вы, как паразиты, орудовали вашими талонами. – Эдуард, приплясывая, вертится вокруг Герды, словно учитель средней школы, который учится танцевать вальс.

Герда едва сдерживает приступ смеха. Я толкнул ее под столом, и она сразу поняла, что мы для Эдуарда держим в резерве.

– Кноблох! – вдруг рявкает сочный командирский бас. Эдуард вздрагивает, словно ему неожиданно дали пинка в зад. За его спиной, непринужденно улыбаясь, стоит на этот раз сама Рене де ла Тур. Он сдерживает готовое вырваться ругательство.

– И почему я каждый раз попадаюсь!

– Не сердись, – говорю я. – Это в тебе отзывается твоя верная немецкая кровь. Самое благородное наследие твоих послушных предков.

Дамы приветствуют друг друга с понимающей улыбкой опытных уголовных сыщиков.

– На тебе прехорошенькое платье, Герда, – воркует Рене. – Жаль, что я не могу носить такие фасоны. Я слишком для них худа.

– Пустяки, – отвечает Герда, – я считаю, что прошлогодняя мода была элегантнее. Особенно эти восхитительные туфли из кожи ящерицы, в которых ты сейчас. Они с каждым годом нравятся мне все больше.

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6 7 8