сайт, посвященный творчеству писателя

Чип тюнинг мазда

Тюнинг на Prado. Автозапчасти и тюнинг-аксессуары. Быстро! Удобно! Надежно

chiprussia.ru

ветеринарная клиника Киев круглосуточно

medivet.com.ua

В день лицеиста проводился конкурс стихов, посвященных А.С Пушкину

15.12.2015
19 октября во Всероссийском музее А.С. Пушкина (историческом, известном многим музее-лицее) были награждены несколько детей, победившие в конкурсе «Письмо в стихах». Конкурс был придуман такими организациями как Российская государственная детская библиотека и всероссийская государственная библиотека иностранной литературы, поддержка которым оказана агентством по печати и массовым коммуникациям.

В Биробиджане прошла II Межрегиональная конференция «Библиотеки регионов дальнего Востока»

11.12.2015
13-14 октября в одном из главных культурных центров Биробиджана, в Универсальной научной библиотеке Шолом-Алейхема, прошла конференция, посвященная языкам Дальневосточного региона. Мероприятие было приурочено к культовому Году литературы и юбилейному 20-летию библиотечной ассоциации РФ.

В Москве открывается экспозиция старинных пишущих машинок

09.12.2015
С декабря и до февраля 2016 года в столице России будет действовать выставка пишущих машинок. Можно будет увидеть самый первый писательский агрегат и тот, которым пользовались в конце 20 века. Известные пишущие машинки, на которых работали Лев Толстой, Солженицын, Пастернак, Бродский, Зощенко украсят галерею, ее создатели обещают осветить исторический экспонат со всех его сторон.
Эрих Мария Ремарк

Книги → Черный обелиск → XV

– Не ведите себя точно двенадцатилетние мальчишки! – говорит Рене.

– А почему бы и нет! – возражает Вилли. – Стать старше мы еще успеем.

Рене смиренно воздевает руки с аметистовым кольцом.

– И такие молокососы защищали наше отечество!

– Вернее, воображали, что защищают, – говорю я. – Пока не поняли, что защищают они только часть отечества, ту, которая лучше провалилась бы к черту и с нею вместе такие вот националистические кабаньи головы!

Рене смеется:

– Вы же защищали страну мыслителей и поэтов, не забывайте!

– Страну мыслителей и поэтов защищать незачем, разве что от таких же кабаньих голов и им подобных, которые держат мыслителей и поэтов в тюрьмах, пока те живы, а потом делают из них для себя рекламу.

Герда наклоняется ко мне.

– Сегодня жаркая перестрелка, верно?

Она опять толкает меня под столом. Я сразу как бы слезаю с ораторской трибуны и опять оказываюсь на качелях, пролетающих над всем миром. Ресторанный зал – часть космоса, и даже у Эдуарда, который хлещет шампанское, как воду, чтобы увеличить счет, вокруг головы, как у святого, возникло пыльное сияние.

– Пойдем потом вместе? – шепчет Герда. Я киваю.

– Идет! – восторженно шепчет Вилли. – Я так и знал!

Кабан, как видно, не выдержал. Он поднялся на задние ноги и направляется, моргая, к нашему столу.

– Хомейер, если я не ошибаюсь? – говорит он.

Вилли сел. Он не встает.

– Простите? – спрашивает он.

Шиммель уже сбит с толку.

– Ведь вы бывший ученик Хомейер?

Вилли осторожно ставит бутылку на стол.

– Простите, баронесса, – обращается он к Рене. – Кажется, этот человек имеет в виду меня. – Он повертывается к Шиммелю. – Чем могу служить? Что вам угодно, милейший?

На миг Шиммель опешил. Он, вероятно, и сам хорошенько не знает, что хотел сказать. Искреннее и неудержимое возмущение привело добродетельного педанта к нашему столу.

– Бокал шампанского? – любезно предлагает Вилли. – Узнайте, как живут другие люди!

– Что это вы придумали? Я ведь не развратник!

– Как угодно, – отвечает Вилли. – Но что же тогда вам здесь нужно? Вы нам мешаете! Неужели вы не видите?

Шиммель мечет в него яростный взгляд.

– Разве так уж необходимо, – каркает он, – чтобы бывшие ученики вверенной мне гимназии среди бела дня устраивали оргии?

– Оргии? – Вилли изумленно смотрит на него. – Прошу еще раз прощения, баронесса, – обращается он к Рене. – Этот невоспитанный человек – впрочем, это господин Шиммель, я его теперь узнал… – Вилли изящно представляет их друг другу, – баронесса де ла Тур… – Рене благосклонно наклоняет кудрявую голову. – Он полагает, будто мы устроили оргию, потому что в день вашего рождения выпили по бокалу шампанского.

Шиммель слегка смущен – поскольку такому человеку доступно смущение.

– День рождения? – повторяет он скрипучим голосом. – Ну да… все же это маленький городок… и в качестве бывшего ученика вы могли бы…

Кажется, он готов против воли дать нам отпущение грехов. Баронесса де ла Тур все же произвела впечатление на старого обожателя аристократической касты. Вилли торопливо вмешивается:

– В качестве ваших бывших учеников нам следовало выпить уже утром, за кофе, одну-две рюмки водки, тогда мы хоть раз узнали бы, что такое радость. Это слово никогда не стояло в ваших учебных планах, палач молодежи! Ведь вы, старый козел, одержимый долгом, так испакостили нам жизнь, что нам режим пруссаков казался свободой. Вы, унылый фельдфебель немецких сочинений! Только из-за вас стали мы развратниками! Один вы несете ответственность за все это! А теперь – проваливайте отсюда, вы, унтер-офицер скуки!

– Но это же… – заикаясь, бормочет Шиммель. Он покраснел, как помидор.

– Идите домой и хоть раз примите ванну, вы, потеющая нога жизни!

Шиммель задыхается.

– Полиция! – наконец вопит он сдавленным голосом. – Наглые оскорбления… Я вам покажу…

– Ничего вы не покажете, – заявляет Вилли. – Вы все еще воображаете, что мы ваши рабы на всю жизнь? Единственное, что вам предстоит, – это отвечать на Страшном Суде за то, что вы бесчисленным поколениям молодых людей внушали ненависть к Богу, ко всему доброму и прекрасному! Не хотел бы я при воскрешении из мертвых быть в вашей шкуре, Шиммель! Из-за одних пинков, которыми вас будет награждать хотя бы наш класс! А затем, конечно, вас ждет смола и пламя преисподней! Вы ведь так хорошо умеете их описывать!

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6 7 8