сайт, посвященный творчеству писателя

натяжные потолки пвх санкт петербург

amdgroup.su

В день лицеиста проводился конкурс стихов, посвященных А.С Пушкину

15.12.2015
19 октября во Всероссийском музее А.С. Пушкина (историческом, известном многим музее-лицее) были награждены несколько детей, победившие в конкурсе «Письмо в стихах». Конкурс был придуман такими организациями как Российская государственная детская библиотека и всероссийская государственная библиотека иностранной литературы, поддержка которым оказана агентством по печати и массовым коммуникациям.

В Биробиджане прошла II Межрегиональная конференция «Библиотеки регионов дальнего Востока»

11.12.2015
13-14 октября в одном из главных культурных центров Биробиджана, в Универсальной научной библиотеке Шолом-Алейхема, прошла конференция, посвященная языкам Дальневосточного региона. Мероприятие было приурочено к культовому Году литературы и юбилейному 20-летию библиотечной ассоциации РФ.

В Москве открывается экспозиция старинных пишущих машинок

09.12.2015
С декабря и до февраля 2016 года в столице России будет действовать выставка пишущих машинок. Можно будет увидеть самый первый писательский агрегат и тот, которым пользовались в конце 20 века. Известные пишущие машинки, на которых работали Лев Толстой, Солженицын, Пастернак, Бродский, Зощенко украсят галерею, ее создатели обещают осветить исторический экспонат со всех его сторон.
Эрих Мария Ремарк

Книги → Черный обелиск → XXI

– Да, славное было время! В моем ведении находилось несколько тысяч могил. А сейчас… – он вытаскивает из кармана бумажку, – два надгробных камня средней величины с мраморными досками, и, увы, это все, господин Кроль.

Я прохожу темнеющим больничным садом. Изабелла после долгого перерыва сегодня вечером опять пошла в церковь. Я ищу ее, но не могу найти. Зато встречаю Бодендика, от него пахнет ладаном и сигарами.

– Кто вы в данное время? – спрашивает он. – Атеист, буддист, скептик или уже вступили на путь, ведущий обратно к Богу?

– Каждый неизменно находится на пути к Богу, – устав от борьбы, отвечаю я. – Весь вопрос в том, что человек под этим разумеет.

– Браво, – отвечает Бодендик. – Впрочем, вас ищет Вернике. Почему, собственно, вы так яростно противитесь столь простому чувству, как вера?

– Потому, что на небе больше радости об одном борющемся скептике, чем о девяноста девяти викариях, которые с детства поют осанну, – заявляю я.

Бодендик ухмыляется. Спорить с ним мне не хочется. Я вспоминаю о его подвигах в кустах возле церкви Святой Марии.

– Когда я увижу вас в исповедальне? – спрашивает он.

– Тогда же, когда и двух грешников, пойманных вами за церковью.

Он смущен.

– Значит, вы осведомлены об этом? Нет, не тогда. Вы придете добровольно! И не ждите слишком долго.

Я ничего не отвечаю, и мы сердечно прощаемся. Иду к Вернике, и осенние листья носятся в воздухе, точно летучие мыши. Всюду пахнет землею и осенью. Куда же делось лето? – думаю я. Кажется, будто его и не было.

Вернике откладывает в сторону пачку бумаг.

– Вы видели фрейлейн Терговен? – спрашивает он.

– В церкви. А так – нет.

Он кивает.

– Можете пока о ней больше не заботиться.

– Отлично, – говорю я. – Какие будут дальнейшие приказания?

– Не говорите глупостей! Это не приказания. Я делаю для своих больных то, что считаю нужным. – Он внимательно смотрит на меня. – Да вы уж не влюбились ли?

– Влюбился? В кого же?

– В фрейлейн Терговен. В кого же еще? Ведь она прехорошенькая, черт побери! О такой возможности я во всей этой истории и не подумал!

– Я тоже. Но в какой же истории?

– Ну тогда все в порядке. – Он смеется. – А кроме того, это было бы для вас отнюдь не вредно.

– Вот как? – отвечаю я. – До сих пор я полагал, что только Бодендик выступает здесь в роли заместителя Господа Бога. А теперь, оказывается, еще и вы. И вам точно известно, что вредно и что нет? Да?

Вернике молчит.

– Значит, все-таки, – замечает он через мгновение. – Ну что ж! Жаль, что я иной раз не мог вас подслушать. Именно вас! Вот уж, верно, были идиотские диалоги! Возьмите сигару. Вы заметили, что уже осень?

– Да, – отзываюсь я. – Насчет осени я могу с вами согласиться.

Вернике протягивает мне ящик с сигарами. Я беру одну, так как не желаю слышать разговоров о том, что, отказываясь, только расписываюсь в своей влюбленности. Я чувствую себя вдруг таким несчастным, что тошнит от тоски. Однако я закуриваю сигару.

– Я, как видно, должен вам все же дать некоторые объяснения, – говорит Вернике. – Мамаша! Она опять пробыла тут два вечера. Наконец-то судьба сломила ее. Ситуация такова; муж рано умер, осталась вдова, молодая, красивая; друг дома, в которого, видимо, давно и отчаянно втюрилась и дочь; мать и друг ведут себя неосторожно, дочь ревнует, застает их в весьма интимную минуту, может быть, уже давно выслеживала их, вы понимаете?

– Нет, – отвечаю я. Все это мне так же противно, как вонючая сигара Вернике.

– Значит, вот начало, – со смаком продолжает Вернике. – Отсюда ненависть дочери, отвращение, комплекс, поиски спасения в раздвоении личности, в том именно типе раздвоения, при котором избегают всякой реальности и живут в мире грез. Мамаша вдобавок выходит замуж за друга дома, наступает катастрофа. Теперь вам понятно?

– Нет.

– Ведь это же так просто, – нетерпеливо говорит Вернике. – Было очень трудно добраться до первопричины, но теперь… – Он потирает руки. – Да еще, к счастью, второго мужа матери, бывшего друга дома, его звали Ральф или Рудольф, что-то в этом роде, – уже нет в живых и он не блокирует сознания. Скончался три месяца назад, за две недели до этого попал в автомобильную катастрофу, – словом, мертв, следовательно, причина заболевания устранена, путь свободен; ну теперь-то вы наконец сообразили, что к чему?

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6 7 8