сайт, посвященный творчеству писателя

В день лицеиста проводился конкурс стихов, посвященных А.С Пушкину

15.12.2015
19 октября во Всероссийском музее А.С. Пушкина (историческом, известном многим музее-лицее) были награждены несколько детей, победившие в конкурсе «Письмо в стихах». Конкурс был придуман такими организациями как Российская государственная детская библиотека и всероссийская государственная библиотека иностранной литературы, поддержка которым оказана агентством по печати и массовым коммуникациям.

В Биробиджане прошла II Межрегиональная конференция «Библиотеки регионов дальнего Востока»

11.12.2015
13-14 октября в одном из главных культурных центров Биробиджана, в Универсальной научной библиотеке Шолом-Алейхема, прошла конференция, посвященная языкам Дальневосточного региона. Мероприятие было приурочено к культовому Году литературы и юбилейному 20-летию библиотечной ассоциации РФ.

В Москве открывается экспозиция старинных пишущих машинок

09.12.2015
С декабря и до февраля 2016 года в столице России будет действовать выставка пишущих машинок. Можно будет увидеть самый первый писательский агрегат и тот, которым пользовались в конце 20 века. Известные пишущие машинки, на которых работали Лев Толстой, Солженицын, Пастернак, Бродский, Зощенко украсят галерею, ее создатели обещают осветить исторический экспонат со всех его сторон.
Самая подробная информация карниз потолочный стандарт у нас на сайте.
Эрих Мария Ремарк

Книги → Черный обелиск → XXII

Кнопф настораживается. Об инфляции он знает потому, что водка все дорожает.

– Значит, заработал… – бормочет он. Затем повертывается к своим четырем нахохлившимся воробьям.

– А памятник вы тоже мне купили?

– Нет, отец! – с облегчением восклицает квартет, бросая на нас умоляющие взгляды.

– А почему? – в ярости хрипит Кнопф. Женщины смотрят на него, вытаращив глаза.

– Дуры! – вопит он. – Мы могли бы перепродать его! И с выгодой? Да?

– спрашивает он Георга.

– Только если бы он был уже оплачен. Иначе мы бы просто взяли его обратно.

– Ах, вздор! Ну мы бы продали его Хольману и Клотцу и рассчитались бы с вами. – Фельдфебель снова повертывается к своему выводку. – Дуры! Где деньги? Если вы не заплатили за материал, у вас еще должны быть деньги. Сейчас же подать их сюда!

– Пойдем, – говорит Георг. – Эмоциональная часть кончилась. А деловая нас не касается.

Но он ошибся. Через четверть часа Кнопф является в контору. Его окружает, как облако, крепкий запах водки.

– Я вывел их на чистую воду, – заявляет он. – Врать мне бесполезно. Жена во всем созналась. Она купила у вас памятник.

– Но не заплатила за него. Забудьте об этом. Ведь он же вам теперь не нужен.

– Она его купила, – угрожающе настаивает фельдфебель. – Есть свидетели. И не вздумайте увиливать! Говорите – да или нет?

Георг смотрит на меня.

– Так вот: ваша жена не то что купила памятник, а, скорее, приценялась.

– Да или нет?

– Мы так давно друг друга знаем, господин Кнопф, что можете забрать его, если хотите, – говорит Георг, желая успокоить старика.

– Значит, да. Дайте мне расписку. Мы опять переглядываемся: эта развалина, этот пришедший в негодность вояка быстро усвоил уроки инфляции. Он хочет взять нас наскоком.

– Зачем же расписку? – говорю я. – Уплатите за памятник, и он ваш.

– Не вмешивайтесь, вы, обманщик! – набрасывается на меня Кнопф. – Расписку! – хрипит он. – Восемь миллиардов! Сумасшедшая цена за кусок камня!

– Если вы хотите получить его, вы должны немедленно уплатить, – говорю я.

Кнопф сопротивляется героически. Лишь через десять минут он признает себя побежденным. Из тех денег, которые он отобрал у женщин, старик отсчитывает восемь миллиардов и вручает их нам.

– А теперь давайте расписку, – рычит он. Расписку он получает. Я вижу в окно его дам, они стоят на пороге своего дома. Оробев, смотрят они на нас и делают какие-то знаки. Кнопф выкачал из них все до последнего паршивого миллиона. Он наконец получает квитанцию.

– Так, – говорит он Георгу. – А сколько вы теперь дадите за памятник? Я продаю его.

– Восемь миллиардов.

– Как? Вот жулик! Я сам за него заплатил восемь миллиардов! А где же инфляция?

– Инфляция остается инфляцией. Памятник стоит сегодня восемь с половиной миллиардов. Восемь – это покупная цена, а полмиллиарда мы должны заработать при продаже.

– Что? Вы мошенник! А я? А где же мой заработок на этом деле? Вы хотите его прикарманить? Да?

– Господин Кнопф, – вступаюсь я. – Если вы купите велосипед, а через час его снова продадите, вы не вернете себе полностью покупной цены. Так бывает при розничной торговле и при оптовой – словом, со всяким покупателем; на этом зиждется наша экономика.

– Пусть ваша экономика идет ко всем чертям! – бодро заявляет фельдфебель. – Коли велосипед куплен, значит, он использованный, хоть на нем и не ездили. А мой памятник совсем новенький.

– Теоретически он тоже использованный, – замечаю я. – Экономически, так сказать. Кроме того, не можете же вы требовать, чтобы мы терпели убыток только потому, что вы не умерли!

– Жульничество, сплошное жульничество!

– Да вы оставьте памятник себе, – советует Георг. – Это отличная реальная ценность. Когданибудь он же вам пригодится. Бессмертных семейств нет.

– Я продам его вашим конкурентам. Да, Хольману и Клотцу, если вы сейчас же не дадите мне за него десять миллиардов!

Я снимаю телефонную трубку.

– Подите сюда, мы облегчим вам дело. Вот, звоните. Номер 624.

Кнопф растерян, он отрицательно качает головой.

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6 7 8