сайт, посвященный творчеству писателя

В день лицеиста проводился конкурс стихов, посвященных А.С Пушкину

15.12.2015
19 октября во Всероссийском музее А.С. Пушкина (историческом, известном многим музее-лицее) были награждены несколько детей, победившие в конкурсе «Письмо в стихах». Конкурс был придуман такими организациями как Российская государственная детская библиотека и всероссийская государственная библиотека иностранной литературы, поддержка которым оказана агентством по печати и массовым коммуникациям.

В Биробиджане прошла II Межрегиональная конференция «Библиотеки регионов дальнего Востока»

11.12.2015
13-14 октября в одном из главных культурных центров Биробиджана, в Универсальной научной библиотеке Шолом-Алейхема, прошла конференция, посвященная языкам Дальневосточного региона. Мероприятие было приурочено к культовому Году литературы и юбилейному 20-летию библиотечной ассоциации РФ.

В Москве открывается экспозиция старинных пишущих машинок

09.12.2015
С декабря и до февраля 2016 года в столице России будет действовать выставка пишущих машинок. Можно будет увидеть самый первый писательский агрегат и тот, которым пользовались в конце 20 века. Известные пишущие машинки, на которых работали Лев Толстой, Солженицын, Пастернак, Бродский, Зощенко украсят галерею, ее создатели обещают осветить исторический экспонат со всех его сторон.
Certina time boutique магазин магазин certina.
Эрих Мария Ремарк

Книги → Черный обелиск → XXIV

– Рогач, – говорит Георг, – подобен съедобному домашнему животному, например курице или кролику: ешь с удовольствием, только когда его лично не знаешь. Но если вместе с ним рос, играл, баловал его и лелеял – только грубый человек может сделать из него жаркое. Поэтому лучше, когда ты с рогачом не знаком.

Я молча указываю на стол. Там, между образцами камней, лежит толстая красная конская колбаса – дар Вацека; он сегодня утром занес мне эту колбасу.

– Ты ешь ее? – спрашивает Георг.

– Разумеется. Во Франции мне приходилось есть конину и похуже. Но ты не уклоняйся. Вон лежит подарок Вацека. И я стою перед дилеммой.

– Она возникла только из-за твоей любви к драматическим ситуациям.

– Хорошо, – говорю я. – Допускаю. Но как-никак я тебе спас жизнь. Конерсманша будет шпионить и дальше. Стоит ли игра свеч?

Георг берет из шкафа бразильскую сигару.

– Вацек смотрит на тебя теперь как на собрата, – отвечает он. – Для твоей совести в этом конфликт?

– Нет. Он, кроме того, еще нацист. Факт, аннулирующий одностороннее братство. Но хватит об этом.

– Вацек и мой брат, – заявляет Георг, посылая клубы белого дыма в лицо Святой Катарине из раскрашенного гипса. – Дело в том, что Лиза обманывает не только его, но и меня.

– Ты это сейчас придумал? – удивленно восклицаю я.

– Ничуть. А откуда же иначе у нее наряды? Вацек в качестве супруга не задает себе этого вопроса, а я не могу не задавать.

– Ты?

– Лиза сама мне призналась, хотя я ее не спрашивал. Не желает, чтобы между нами был какой-нибудь обман, так она мне заявила. И она честно этого хочет, не ради шутки.

– А ты? Ты изменяешь ей со сказочными образами твоей фантазии и с героинями из твоих великосветских журналов?

– Конечно. Что значит вообще слово «изменять»? Оно обычно употребляется только теми, кому изменяют. Но с каких пор чувство имеет какое-либо отношение к морали? Разве я для того дал тебе здесь, среди чувственных образов преходящего, дополнительное послевоенное воспитание? Измена? Какое вульгарное название для тончайшей, высшей неудовлетворенности, для поисков все большего, большего…

– Спасибо! – прерываю я его. – Вон тот коротконогий, но очень крепкий мужчина с шишкой на лбу, который сейчас входит в ворота, только что побывавший в бане мясник Вацек. Он подстригся и еще благоухает одеколоном. Он хочет понравиться своей жене. Разве тебя это не трогает?

– Конечно; но он своей жене никогда не может понравиться.

– Почему же она тогда вышла за него?

– Она стала с тех пор на шесть лет старше. И вышла за него во время войны, когда очень голодала, а он раздобывал много мяса!

– Почему же она теперь от него не уйдет?

– Он грозится, что тогда уничтожит всю ее семью.

– Она сама тебе все это рассказала?

– Да.

– Боже праведный, – восклицаю я. – И ты веришь?

Георг искусно выпускает кольцо дыма.

– Когда ты, гордый циник, доживешь до моих лет, тебе, надеюсь, уже станет ясно, что верить не только очень удобно, но что иногда наша вера бывает даже оправдана.

– Хорошо, – отвечаю я. – Но как же тогда быть с ножом Вацека? И с глазами Конерсманихи?

– И то и другое очень огорчительно, – говорит Георг. – А Вацек идиот. В данное время ему живется приятнее, чем когда-либо: Лиза изменяет ему и поэтому обращается с ним лучше. Подожди, увидишь, как он будет снова орать, когда она к нему вернется и начнет за это вымещать на нем свою ярость! А теперь пойдем обедать. Мы можем все обдумать и по пути.

Эдуарда чуть удар не хватил, когда он нас увидел. Доллар вскарабкался почти до биллиона, а у нас все еще имеется запас талонов, и он как будто неисчерпаем.

– Вы, наверное, печатаете их! – заявляет он. – Вы фальшивомонетчики! Тайком печатаете!

– Мы хотели бы выпить после обеда бутылку Форстериезуитенгартена, – с достоинством заявляет Георг.

– Как это – после обеда? – недоверчиво спрашивает Эдуард. – Опять какие-то штучки?

– Это вино слишком хорошо для тех обедов, какими ты нас кормишь за последнее время, – заявляю я.

Эдуард вскипает.

← предущий раздел следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6 7 8