сайт, посвященный творчеству писателя

Подстаканники купить

Подстаканники подарочные. Доставка по Москве. Подробнее на сайте

k-nam-zapodar.com

В день лицеиста проводился конкурс стихов, посвященных А.С Пушкину

15.12.2015
19 октября во Всероссийском музее А.С. Пушкина (историческом, известном многим музее-лицее) были награждены несколько детей, победившие в конкурсе «Письмо в стихах». Конкурс был придуман такими организациями как Российская государственная детская библиотека и всероссийская государственная библиотека иностранной литературы, поддержка которым оказана агентством по печати и массовым коммуникациям.

В Биробиджане прошла II Межрегиональная конференция «Библиотеки регионов дальнего Востока»

11.12.2015
13-14 октября в одном из главных культурных центров Биробиджана, в Универсальной научной библиотеке Шолом-Алейхема, прошла конференция, посвященная языкам Дальневосточного региона. Мероприятие было приурочено к культовому Году литературы и юбилейному 20-летию библиотечной ассоциации РФ.

В Москве открывается экспозиция старинных пишущих машинок

09.12.2015
С декабря и до февраля 2016 года в столице России будет действовать выставка пишущих машинок. Можно будет увидеть самый первый писательский агрегат и тот, которым пользовались в конце 20 века. Известные пишущие машинки, на которых работали Лев Толстой, Солженицын, Пастернак, Бродский, Зощенко украсят галерею, ее создатели обещают осветить исторический экспонат со всех его сторон.
Эрих Мария Ремарк

Книги → Черный обелиск → XXIV

– Обедать на прошлогодние талоны, по шесть тысяч гнусных марок за обед, да еще критику наводить – это уже черт знает что! Следовало бы позвать полицию!

– Зови! Еще одно слово, и мы будем обедать только здесь, а вино пить в «Гогенцоллерне»!

Кажется, у Эдуарда сейчас печенка лопнет, но он сдерживает себя из-за вина.

– Язву желудка… – бормочет он и поспешно удаляется. – Язву желудка я себе нажил из-за вас! Только молоко могу пить!

Мы садимся и озираемся. Я украдкой ищу глазами Герду, так как совесть у меня нечиста, но нигде ее не нахожу. Вместо этого замечаю знакомое веселое усмехающееся лицо – кто-то спешит к нам через зал.

– Ты видишь? – обращаюсь я к Георгу. – Ризенфельд! Опять здесь. «Тот лишь, кто знал тоску…»

Ризенфельд здоровается с нами.

– Вы явились как раз вовремя, чтобы поблагодарить нас, – обращается к нему Георг. – Наш молодой идеалист вчера из-за вас дрался на дуэли. Американская дуэль; нож против кусочка мрамора.

– Что такое? – Ризенфельд садится и требует себе пива. – Каким образом?

– Господин Вацек, муж вашей дамы Лизы, которую вы преследуете букетами и конфетами, решил, что эти подношения идут от моего товарища, и подстерег его с длинным ножом.

– Ранены? – отрывисто спрашивает Ризенфельд и разглядывает меня.

– Только подметка, – отвечает Георг. – Вацек легко ранен.

– Вы, наверное, опять врете?

– На этот раз – нет.

Я с восхищением смотрю на Георга. Его дерзость зашла весьма далеко. Но Ризенфельда сразить не так просто.

– Пусть уезжает! – решает он тоном римского. цезаря.

– Кто? – спрашиваю я. – Вацек?

– Вы!

– Я? А почему не вы? Или вы оба?

– Вацек опять будет драться. Вы – естественная жертва. На нас он не подумает. Мы уже лысые. Значит, уехать надо вам. Понятно?

– Нет, – отвечаю я.

– Разве вы и без того не собирались покинуть этот город?

– Не из-за Лизы.

– Я ведь сказал, вы и без того собирались, – продолжает Ризенфельд.

– Неужели вам не хотелось бы изведать бурную жизнь большого города?

– В качестве кого? В больших городах даром не кормят.

– В качестве сотрудника газеты в Берлине. Вначале вы немного будете зарабатывать, но на жизнь в обрез хватит. А там видно будет.

– Вы предлагаете мне?.. – спрашиваю я, задыхаясь.

– Вы же меня несколько раз спрашивали, не знаю ли я чего-нибудь подходящего для вас! Что ж, у Ризенфельда есть связи. И я могу вам кое-что обещать. Поэтому и заехал. Первого января тысяча девятьсот двадцать четвертого года можете приступать. Должность скромная. Зато в Берлине. Решено?

– Стоп! – заявляет Георг. – Он обязан предупредить об уходе за пять лет.

– Ну так он смоется, не предупредив. Ясно?

– Сколько же он будет получать? – спрашивает Георг.

– Двести марок, – спокойно отвечает Ризенфельд.

– Я сразу почувствовал, что вы мне голову морочите, – сердито заявляю я. – Вам что, приятно дурачить людей? Двести марок! Разве такая смехотворная сумма еще существует?

– Она снова будет существовать, – заявляет Ризенфельд.

– Где? – спрашиваю я. – В Новой Зеландии?

– В Германии. Ржаная марка.[17] Ничего на этот счет не слышали?

Мы с Георгом переглядываемся. Слухи об установлении новой валюты действительно ходят. При этом одна марка должна стоить столько, сколько определенная мера ржи; но за последние годы было так много всяких слухов, что им уже перестали верить.

– На этот раз – правда, – говорит Ризенфельд. – Я знаю об этом из самых достоверных источников. А потом ржаную марку заменят золотой. Таково решение правительства.

– Правительство! Оно же само виновато в девальвации!

– Может быть. Но теперь вопрос решен. У него больше нет долгов. Один биллион инфляционных марок будет равняться одной золотой марке.

– А потом золотая марка опять начнет падать, да? И мы опять начнем плясать от печки?

Ризенфельд допивает свое пиво.

– Так вы хотите или не хотите? – спрашивает он.

Кажется, что в ресторане вдруг наступила глубокая тишина.

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6 7 8