сайт, посвященный творчеству писателя

www.vk.com правила заплетения косичек зизи

vk.com

Рестораны Краснодара круглосуточно

Красивее места невозможно и представить! Смотрите фотогалерею ресторана

mandarinfamily.ru

техническое обслуживание торговых помещений в Москве

profigk.ru

В день лицеиста проводился конкурс стихов, посвященных А.С Пушкину

15.12.2015
19 октября во Всероссийском музее А.С. Пушкина (историческом, известном многим музее-лицее) были награждены несколько детей, победившие в конкурсе «Письмо в стихах». Конкурс был придуман такими организациями как Российская государственная детская библиотека и всероссийская государственная библиотека иностранной литературы, поддержка которым оказана агентством по печати и массовым коммуникациям.

В Биробиджане прошла II Межрегиональная конференция «Библиотеки регионов дальнего Востока»

11.12.2015
13-14 октября в одном из главных культурных центров Биробиджана, в Универсальной научной библиотеке Шолом-Алейхема, прошла конференция, посвященная языкам Дальневосточного региона. Мероприятие было приурочено к культовому Году литературы и юбилейному 20-летию библиотечной ассоциации РФ.

В Москве открывается экспозиция старинных пишущих машинок

09.12.2015
С декабря и до февраля 2016 года в столице России будет действовать выставка пишущих машинок. Можно будет увидеть самый первый писательский агрегат и тот, которым пользовались в конце 20 века. Известные пишущие машинки, на которых работали Лев Толстой, Солженицын, Пастернак, Бродский, Зощенко украсят галерею, ее создатели обещают осветить исторический экспонат со всех его сторон.
Эрих Мария Ремарк

Книги → Черный обелиск → XXV

– Чего именно?

– Следующей инфляции.

– Ладно, – говорит Георг. – Выпьем за это. Кнопф хватает бутылку.

– Держим пари? – спрашивает он.

– Какое?

– Что я по вкусу узнаю, откуда эта бутылка. Он вытаскивает пробку и нюхает.

– Не отгадаете, это исключено, – заявляю я. – Когда водка из бочонка

– может быть; известно, что вы лучший знаток во всей округе, но не когда водка бутылочная.

– А на сколько мы будем держать пари? На стоимость памятника?

– Мы внезапно обеднели, – отвечает Георг. – Но тремя марками рискнуть готовы. Это и в ваших интересах.

– Хорошо. Дайте мне стакан. Кнопф нюхает и пробует. Потом требует, чтобы ему налили второй полный стакан, третий.

– Бросьте, – говорю я. – Отгадать невозможно. И можете не платить.

– Эта водка из гастрономического магазина Брокмана на Мариенштрассе,

– заявляет Кнопф. Мы с изумлением глядим на него. Он угадал.

– Выкладывайте денежки! – хрипит он. Георг отдает ему три марки, и Кнопф исчезает.

– Как ему удалось узнать? – удивляюсь я. – Или этот старый пьянчужка

– ясновидящий?

Вдруг Георг начинает хохотать.

– Он же надул нас!

– Каким образом?

– Георг поднимает бутылку. На дне наклеена снаружи крошечная этикетка: И. Брокман, гастрономия, Мариенштрассе, 18.

– Вот жулик! – говорит Георг одобрительно. – И какое еще у него зрение!

– Что зрение! – отвечаю я. – А вот послезавтра ночью, когда он будет возвращаться домой и обелиска не окажется на обычном месте, он во всем усомнится. Его привычный мир рухнет.

– А твой разве рушится? – спрашивает Георг.

– Ежедневно, – отвечаю. – Как же иначе жить?

За два часа до отъезда мы слышим топанье, голоса, пенье. И тут же на улице вокальный квартет затягивает:

О святая ночь, пролей Мир небесный в душу мне…

Мы подходим к окну. Внизу стоит Бодо Леддерхозе со своим певческим союзом.

– Что это значит? – спрашиваю я. – Ну-ка, Георг, зажги свет!

В матовом луче, падающем из окна на улицу, мы видим Бодо.

– Это в твою честь, – говорит Георг. – Прощальная серенада в исполнении союза. Не забудь, что ты тоже его член.

Пилигриму дай покой И страдания исцели… —

мощно продолжают певцы. Кое-где открываются окна.

– Тише! Замолчите! – кричит старуха Конерсман. – Ведь двенадцать часов, слышите, вы, пьяный сброд?

Вспыхнули ясные звезды В неба ночной синеве.

В окне стоит Лиза и кланяется. Она вообразила, что серенада предназначена ей. Вскоре появляется и полиция.

– Разойтись! – рявкает басовитый голос. С прекращением инфляции изменились и нравы полиции. Она стала цепкой и энергичной. Воскрес старый прусский дух. Каждый штатский – это вечный рекрут.

– Нарушение тишины и порядка в ночное время! – рычит антимузыкальный носитель полицейского мундира.

– Арестуйте их! – вопит вдова Конерсман. Певческий союз Бодо состоит из двадцати здоровенных малых. Против них – двое полицейских.

– Бодо! – зову я с тревогой. – Не трогайте их! Не защищайтесь! Иначе вас засадят в тюрьму на годы!

Бодо делает успокаивающий жест и поет, широко раскрывая рот:

Как бы я хотел с тобою Вознестись на небеса!

– Замолчите! Мы спать хотим! – вопит вдова Конерсман.

– Эй вы! – кричит Лиза на полицейских. – Оставьте певцов в покое! Где крадут – там вас нет!

Полицейские растеряны. Они еще несколько раз отдают приказ:

– Немедленно идти в полицейский участок!

Но никто не двигается. В конце концов полицейские делают то, что в их силах: каждый арестовывает по одному певцу.

Певцы не оказывают сопротивления. Их уводят. Оставшиеся как ни в чем не бывало продолжают петь. Участок недалеко. Полицейские возвращаются бегом и арестовывают еще двух. Остальные поют; но первые тенора что-то зазвучали слабо. Полицейские забирают певцов, начиная с правого края. При третьем налете уводят Вилли, поэтому первые тенора совсем смолкают. Мы протягиваем им в окно бутылки с пивом.

– Не сдавайся, Бодо, – говорю я.

– Не беспокойся! Выстоим до последнего человека.

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6 7 8