сайт, посвященный творчеству писателя

В день лицеиста проводился конкурс стихов, посвященных А.С Пушкину

15.12.2015
19 октября во Всероссийском музее А.С. Пушкина (историческом, известном многим музее-лицее) были награждены несколько детей, победившие в конкурсе «Письмо в стихах». Конкурс был придуман такими организациями как Российская государственная детская библиотека и всероссийская государственная библиотека иностранной литературы, поддержка которым оказана агентством по печати и массовым коммуникациям.

В Биробиджане прошла II Межрегиональная конференция «Библиотеки регионов дальнего Востока»

11.12.2015
13-14 октября в одном из главных культурных центров Биробиджана, в Универсальной научной библиотеке Шолом-Алейхема, прошла конференция, посвященная языкам Дальневосточного региона. Мероприятие было приурочено к культовому Году литературы и юбилейному 20-летию библиотечной ассоциации РФ.

В Москве открывается экспозиция старинных пишущих машинок

09.12.2015
С декабря и до февраля 2016 года в столице России будет действовать выставка пишущих машинок. Можно будет увидеть самый первый писательский агрегат и тот, которым пользовались в конце 20 века. Известные пишущие машинки, на которых работали Лев Толстой, Солженицын, Пастернак, Бродский, Зощенко украсят галерею, ее создатели обещают осветить исторический экспонат со всех его сторон.
Эрих Мария Ремарк

Книги → Искра жизни [перевод Р.Эйвадиса] → Глава девятая

— Почти никогда. Они боятся вшей, дизентерии и тифа.

— А ваш блокфюрер?

— Этот приходит только на поверку. И вообще ему на нас наплевать.

— Как его зовут?

— Больте. Шарфюрер.

Левинский кивнул

— Старосты блоков у вас здесь, кажется, не спят в бараках? Только старосты секций. Как ваш?

— Ты с ним сам прошлый раз разговаривал. Бергер. Лучше, чем он, не найти.

— Это врач, который работает в крематории?

— Да. Ты неплохо информирован.

— Да, мы навели справки. А кто у вас староста блока?

— Хандке. Зеленый. Пару дней назад забил одного из наших насмерть. Ногами.

— Зверь?

— Нет. Просто — дерьмо. Но он нас почти не знает. Тоже боится заразы. Он помнит только несколько человек. Здесь народ слишком быстро меняется. Блокфюрер и подавно никого не знает. Весь контроль — в руках старост секций. В общем, здесь можно проворачивать неплохие дела. Ты ведь это хотел узнать, верно?

— Да. Именно это. Ты меня правильно понял. — Левинский вдруг с удивлением обнаружил красный треугольник на куртке 509-го. Он не рассчитывал на такую удачу.

— Коммунист?

509-й покачал головой.

— Социал-демократ?

— Нет.

— А кто ж ты тогда? Кем-то же ты должен быть?

509-й вскинул голову. Кожа вокруг глаз его все еще была неопределенного, сине-зеленого цвета Глаза из-за этого казались светлее; озаренные отблесками пожара, они были почти прозрачными и, казалось, не имели никакого отношения к черному, изуродованному лицу.

— Просто человек. Тебе этого мало?

— Что?

— Да нет, ничего.

Левинский на мгновение растерялся.

— А-а… Идеалист… — протянул он затем с оттенком добродушного презрения. — Ну что ж, дело хозяйское. Мне все равно. Лишь бы на ваших людей можно было положиться.

— Можешь не беспокоиться. Люди надежные. Те, что вон там сидят. Они здесь дольше всех. — 509-й скривил губы. — Ветераны.

— А остальные?

— Остальные еще надежнее — мусульмане. Надежны, как трупы. Они только и знают, что грызться из-за жратвы и места, чтоб полегче было умереть. На предательство у них уже нет сил.

Левинский посмотрел на 509-го.

— Значит, у вас можно спрятать кого-нибудь на короткое время, а? И никто ничего не заметит? Хотя бы на пару дней?

— Никто не заметит. Если, конечно, этот «кто-нибудь» не слишком упитан.

Левинский пропустил иронию мимо ушей. Он придвинулся еще ближе.

— Они что-то затевают. В нескольких бараках красных старост блоков заменили на зеленых. Поговаривают о так называемой «скрытной переброске по этапу». Ты знаешь, что это такое…

— Да. Это переброска в лагеря смерти.

— Правильно. А еще ходят слухи о массовых ликвидациях. Это сказали люди, которых пригнали из других лагерей. Мы должны предотвратить это. Организовать самооборону. Эсэсовцы так просто не уйдут. Вас мы до сегодняшнего дня не принимали во внимание.

— Вы, наверное, думали: все равно они там передохнут, как мухи…

— Да. Но теперь мы так не думаем. Вы нам можете помочь. Прятать на некоторое время нужных людей, когда у нас там пахнет жареным.

— А в лазарете теперь что — опасно?

Левинский опять удивленно взглянул на него.

— Значит, ты и это знаешь?

— Да, я знаю и это.

— Ты что, участвовал в нашем движении, когда был в Большом лагере?

— Это неважно. Так как с лазаретом?

— Лазарет сейчас уже совсем не тот, что был раньше, — ответил Левинский другим тоном. — У нас, правда, пока еще есть там свои люди, но в последнее время контроль резко усилился.

— А тифозное отделение?

— Его мы тоже используем. Но всего этого мало. Нужны еще другие способы прятать людей. В нашем бараке дольше, чем два-три дня нельзя. Каждую ночь могут нагрянуть эсэсовцы с проверкой.

— Понятно, — сказал 509-й. — Вам нужно такое место, где народ быстро меняется и где редко проверяют.

— Вот именно. И где контроль — в руках людей, на которых мы могли бы положиться.

— Значит, мы — как раз то, что вам нужно.

«Нахваливаю свой лагерь, словно это вовсе не лагерь, а булочная, а он не заключенный, а покупатель…» — подумал 509-й.

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6 7