сайт, посвященный творчеству писателя

Электродвигатель MTF211-6

Купить электродвигатель. на сайте. Спецпредложения. Онлайн-заказ

ask-kran.ru

Кольпоскоп экс 1 http://www.maxmedtech.ru

maxmedtech.ru

муляж камеры видео наблюдение

safcon.ru

В день лицеиста проводился конкурс стихов, посвященных А.С Пушкину

15.12.2015
19 октября во Всероссийском музее А.С. Пушкина (историческом, известном многим музее-лицее) были награждены несколько детей, победившие в конкурсе «Письмо в стихах». Конкурс был придуман такими организациями как Российская государственная детская библиотека и всероссийская государственная библиотека иностранной литературы, поддержка которым оказана агентством по печати и массовым коммуникациям.

В Биробиджане прошла II Межрегиональная конференция «Библиотеки регионов дальнего Востока»

11.12.2015
13-14 октября в одном из главных культурных центров Биробиджана, в Универсальной научной библиотеке Шолом-Алейхема, прошла конференция, посвященная языкам Дальневосточного региона. Мероприятие было приурочено к культовому Году литературы и юбилейному 20-летию библиотечной ассоциации РФ.

В Москве открывается экспозиция старинных пишущих машинок

09.12.2015
С декабря и до февраля 2016 года в столице России будет действовать выставка пишущих машинок. Можно будет увидеть самый первый писательский агрегат и тот, которым пользовались в конце 20 века. Известные пишущие машинки, на которых работали Лев Толстой, Солженицын, Пастернак, Бродский, Зощенко украсят галерею, ее создатели обещают осветить исторический экспонат со всех его сторон.
Эрих Мария Ремарк

Книги → Искра жизни [перевод Р.Эйвадиса] → Глава пятнадцатая

Сирены вновь заголосили. Вернер изо всех сил цеплялся за эти неожиданно родившиеся несколько звуков. Стиснув зубы, он старался не потерять мелодию, по памяти представить себе ее развитие. Он не хотел думать о бомбах и о смерти. Если он не потеряет мелодию в этом реве, значит, будет спасен. Он закрыл глаза. Ему показалось, будто он ощущает это нечеловеческое напряжение как некий железный узел, набухший вдруг где-то внутри черепа. Не хватало еще погибнуть именно сейчас! Умереть такой нелепой смертью! Он не хотел даже думать об этом. Ему нужно было во что бы то ни стало удержать в сознании мелодию. Мелодию узников, которым суждено обрести свободу. Он сжал кулаки и попытался вновь услышать звуки рояля. Но их заглушил беснующийся металлический голос страха.

Первые взрывы сотрясли город. Пронзительный свист летящих бомб врезался в завывание сирен. Земля дрожала. От стены, рядом с колонной заключенных, медленно отвалился огромный кусок карниза. Несколько человек бросились на землю. К ним тотчас же подскочили капо.

— Встать! Встать!

Голосов их не было слышно. Гольдштейн видел, как у одного из тех, что бросились на землю, лопнул череп из него хлынула кровь. Стоявший рядом с ним заключенный схватился за живот и упал вперед, лицом вниз. Это были не осколки. Это стреляли эсэсовцы. Выстрелы были не слышны.

— Подвал! — крикнул Гольдштейн сквозь шум Вернеру. — Там подвал! Они не погонятся за нами!

Оба уставились на вход в подвал. Он, казалось, стал еще шире. Там внизу, в прохладной темноте, было спасение. Этот черный омут неумолимо притягивал, и сопротивление казалось бесполезным. Заключенные, словно под гипнозом, не сводили с него глаз. Ряды их всколыхнулись. Вернер вцепился в Гольдштейна.

— Нет! — крикнул он, и сам не в силах оторвать глаз от подвала. — Нет! Ни в коем случае!! Они всех перестреляют! Нет! Стой на месте!

Гольдштейн повернул к нему свое серое лицо. Глаза его блестели, как два круглых куска рубероида; рот был искажен от напряжения.

— Не прятаться! — прокричал он. — Бежать! Насквозь! Там же есть аварийный выход!

Эта неожиданная мысль подействовала на Вернера, как удар в живот. Он задрожал. Дрожали не только руки и колени — дрожал каждый нерв, трепетала каждая клетка. Он знал, что бегство почти невозможно. Но уже сама мысль о побеге была мучительным соблазном: убежать, украсть где-нибудь одежду и скрыться, пользуясь общей неразберихой!

— Нет! — Ему казалось, что он шепчет. На самом деле он кричал сквозь рев и грохот. — Нет! — Он произносил это не столько для Гольдштейна, сколько для себя самого. — Нет, теперь поздно! Теперь уже поздно!

Он понимал, что это было бы безумием. Все, чего они добились, могло быть разом уничтожено. Смерть товарищей — десять за каждого, попытавшегося бежать; кровавая бойня здесь, на месте, дополнительные наказания в лагере — и все же… Черный зев подвала продолжал манить, притягивать…

— Нет! — еще раз повторил Вернер, крепко держа Гольдштейна и тем самым — себя самого.

«Солнце! — стонал про себя Левинский. — Это проклятое солнце! Ему никого и ничего не жалко — все как на ладони! Взорвать бы его к черту! Стоишь тут, как голый в свете прожектора, как будто позируешь перед прицелами самолетов. Хоть бы одно облачко! Всего на минуту!» Пот струился ручьями по его спине.

Стены тряслись. Где-то неподалеку раздался чудовищной силы взрыв, и в эту стихию грохота медленно, как бы нехотя, обрушился кусок стены шириной примерно в пять метров с пустой оконной рамой посредине. Он накрыл нескольких заключенных, но со стороны это зрелище могло показаться почти безобидным. Заключенный, на которого упал пустой квадрат окна, в недоумении и ужасе смотрел по сторонам, не понимая, как могло получиться, что он стоял по пояс в земле и, несмотря на это, был жив. Несколько ног, торчавших рядом с ним из груды камней, еще подергались с минуту и замерли.

Давление постепенно уменьшалось. Вначале почти незаметно — просто какие-то зажимы, перекрывавшие мозг и слух, вдруг немного ослабли. Затем сквозь эти микроскопические щели начало просачиваться сознание, словно свет в конце длинного туннеля. Грохот и рев не прекращались, но люди вдруг поняли: все кончилось.

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10