сайт, посвященный творчеству писателя

Реклама на троллейбусах здесь

25vek.com.ua

В день лицеиста проводился конкурс стихов, посвященных А.С Пушкину

15.12.2015
19 октября во Всероссийском музее А.С. Пушкина (историческом, известном многим музее-лицее) были награждены несколько детей, победившие в конкурсе «Письмо в стихах». Конкурс был придуман такими организациями как Российская государственная детская библиотека и всероссийская государственная библиотека иностранной литературы, поддержка которым оказана агентством по печати и массовым коммуникациям.

В Биробиджане прошла II Межрегиональная конференция «Библиотеки регионов дальнего Востока»

11.12.2015
13-14 октября в одном из главных культурных центров Биробиджана, в Универсальной научной библиотеке Шолом-Алейхема, прошла конференция, посвященная языкам Дальневосточного региона. Мероприятие было приурочено к культовому Году литературы и юбилейному 20-летию библиотечной ассоциации РФ.

В Москве открывается экспозиция старинных пишущих машинок

09.12.2015
С декабря и до февраля 2016 года в столице России будет действовать выставка пишущих машинок. Можно будет увидеть самый первый писательский агрегат и тот, которым пользовались в конце 20 века. Известные пишущие машинки, на которых работали Лев Толстой, Солженицын, Пастернак, Бродский, Зощенко украсят галерею, ее создатели обещают осветить исторический экспонат со всех его сторон.
Эрих Мария Ремарк

Книги → Искра жизни [перевод Р.Эйвадиса] → Глава семнадцатая

— Кухонный блок! Вы слышали? — разозлился Нойбауер. — Марш к кухонному блоку! Харчи! Кофе! Получать харчи и кофе! Суп!

Охранники ринулись со своими дубинками на толпу.

— Суп! Вы что, не слышали? Харчи! Суп! — приговаривали они при каждом ударе.

— Отставить! — сердито закричал на них Нойбауер. — Кто вам приказывал их лупить? Черт вас побери!..

Надсмотрщики бросились назад.

— Пошли вон! — кричал Нойбауер.

Люди с дубинками моментально вновь превратились в заключенных. Они воровато, как шкодливые коты, прокрались краем плаца подальше от начальства и исчезли один за другим.

— Они же их перекалечат! — проворчал Нойбауер. — Потом возись с ними…

Вебер кивнул:

— Нам с ними и без того работы хватит: после выгрузки с вокзала сюда прислали пару грузовиков с трупами, в крематорий.

— Где же они?

— Сложили в крематории. А угля и без того не хватает. Наши запасы пригодятся нам самим.

— Черт возьми, как же нам их отсюда выманить?

— Они сейчас в панике и никаких слов не понимают. Может быть, запах подействует?..

— Запах?

— Да. Запах пищи. Запах и вид.

— Вы имеете в виду — если мы притащим сюда походную кухню?

— Так точно. Обещаниями от них уже ничего не добьешься. Они должны это увидеть. Или почувствовать запах.

Нойбауер кивнул.

— Это можно. Мы ведь как раз недавно получили несколько полевых кухонь. Пусть прикатят одну. Или две. Одну с кофе. Пища готова?

— Еще нет. Но на одну бочку, я думаю, наберется. Со вчерашнего вечера.

Две бочки на колесах стояли на дороге, примерно в двухстах метрах от лежавшей на плацу толпы.

— Катите одну бочку в Малый лагерь! — скомандовал Вебер. — И снимите крышку. Потом, когда они пойдут, медленно катите ее обратно сюда.

— Надо их сдвинуть с места, — пояснил он Нойбауеру. — если они уйдут с плаца, можно считать, что дело сделано, потом с ними будет легко. Так всегда. Они привязываются к тому месту, на котором спали, потому что на этом месте с ними ничего не произошло. Это для них что-то вроде убежища. А все остальное их пугает. Но стоит их только привести в движение, и они сами пойдут. Везите пока только кофе! — скомандовал он. — И оставьте бочку там же. Пусть пьют! Напоите всех.

Бочку с кофе подкатили к толпе. Один из капо зачерпнул половником коричневой жижи и вылил ее на голову сидевшему ближе всех к нему еврею. Им оказался старик с белой окровавленной бородой. Жидкость потекла по лицу; борода на этот раз окрасилась в коричневый цвет, претерпев свою третью метаморфозу.

Старик поднял голову и стал слизывать языком катившиеся по лицу капли. Его корявые руки-сучья пришли в движение. Капо поднес к его губам черпак с остатками кофе.

— Жри! Кофе!

Старик открыл рот. Жилы на шее у него вдруг заходили, задергались, руки обхватили черпак, и через секунду он уже глотал и прихлебывал, позабыв обо всем на свете, так, словно он все свои силы, все последние крохи энергии вложил в эти глотательные движения; лицо его подрагивало, руки и ноги тряслись.

Это заметил его сосед. Потом еще один. И второй, и третий. Один за другим они поднялись на ноги, потянулись руками и губами к черпаку, толкая и оттесняя друг друга, и вскоре слились в одну сплошную массу рук и голов.

— Эй, полегче! Мать вашу!..

Капо никак не мог вырвать у них черпак. Он тянул его на себя, раздавая пинки направо и налево и одновременно косясь с опаской назад, на Нойбауера. Несколько человек тем временем облепили горячую бочку и, сунув головы внутрь, пытались зачерпнуть кофе своими худыми руками.

— Кофе! Кофе!

Капо удалось, наконец, высвободить черпак.

— Соблюдать порядок! — прокричал он. — Все в очередь! Становись друг за другом!

Слова не помогали. Сдержать натиск толпы было невозможно. Она не воспринимала слов. Она чувствовала запах того, что называется кофе, чего-то теплого, что можно пить, и слепо штурмовала бочку. Вебер оказался прав: там, где буксует разум, всегда можно выехать на желудке.

— Теперь медленно тащите бочку сюда! — командовал Вебер.

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6 7