сайт, посвященный творчеству писателя

В день лицеиста проводился конкурс стихов, посвященных А.С Пушкину

15.12.2015
19 октября во Всероссийском музее А.С. Пушкина (историческом, известном многим музее-лицее) были награждены несколько детей, победившие в конкурсе «Письмо в стихах». Конкурс был придуман такими организациями как Российская государственная детская библиотека и всероссийская государственная библиотека иностранной литературы, поддержка которым оказана агентством по печати и массовым коммуникациям.

В Биробиджане прошла II Межрегиональная конференция «Библиотеки регионов дальнего Востока»

11.12.2015
13-14 октября в одном из главных культурных центров Биробиджана, в Универсальной научной библиотеке Шолом-Алейхема, прошла конференция, посвященная языкам Дальневосточного региона. Мероприятие было приурочено к культовому Году литературы и юбилейному 20-летию библиотечной ассоциации РФ.

В Москве открывается экспозиция старинных пишущих машинок

09.12.2015
С декабря и до февраля 2016 года в столице России будет действовать выставка пишущих машинок. Можно будет увидеть самый первый писательский агрегат и тот, которым пользовались в конце 20 века. Известные пишущие машинки, на которых работали Лев Толстой, Солженицын, Пастернак, Бродский, Зощенко украсят галерею, ее создатели обещают осветить исторический экспонат со всех его сторон.
http://lestnitza.ru/ лестница для дачи.
Эрих Мария Ремарк

Книги → Искра жизни [перевод Р.Эйвадиса] → Глава семнадцатая

Это оказалось невозможным. Бочка была плотно окружена толпой. Один из надсмотрщиков вдруг сделал удивленное лицо и медленно повалился навзничь. кто-то дернул его внизу за ноги. Капо замахал руками, как пловец, и погрузился на дно толпы.

— Образовать клин! — приказал Вебер.

Солдаты и лагерная полиция построились клином.

— Вперед! К полевой кухне! Вытащить ее сюда!

Они врезались в толпу, расшвыривая людей по сторонам. Им удалось образовать заслон вокруг уже почти пустой бочки Они встали вокруг нее плечом к плечу и медленно покатили ее к дороге. Толпа двинулась вслед. К бочке со всех сторон через плечи охранников тянулись руки. Они пытались проскользнуть и под мышками.

Вдруг кто-то из стонущей, беснующейся кучи людей заметил вторую, стоявшую поодаль бочку. Он ринулся к ней, качаясь на ходу, словно пьяница с какой-нибудь карикатуры. За ним поплелись другие. Но Вебер на этот раз был начеку: полевая кухня, окруженная дюжими охранниками, сразу же тронулась с места.

Толпа бросилась вслед. Лишь несколько человек замешкались у бочки с кофе. Они скребли ладонями ее стенки и слизывали с них теплую влагу. Человек тридцать, которые так и не смогли подняться, остались лежать на плацу.

— Тащите их за ними, — велел Вебер. — И перекройте дорогу, чтобы они не могли вернуться обратно.

Плац был покрыт человеческой грязью. Но он на целую ночь стал местом привала. Это много значило. У Вебера был большой опыт. Он знал, что толпа, оправившись от приступа голодного безумия, обязательно хлынет обратно, подобно тому как волна, плеснув на берег, откатывается назад.

Охранники погнали отставших вперед. Одновременно они тащили мертвых и умирающих. Трупов было всего семь. Последние пятьсот человек оказались самыми живучими.

У выхода из Малого лагеря несколько человек вдруг бросились бежать обратно. Охранники, возившиеся с мертвыми и умирающими, не могли за ними поспеть. Трое евреев, самых крепких, добежали до бараков и стали рваться то в один, то в другой блок. Наконец, им удалось открыть дверь 22-го блока. Они забрались внутрь.

— Стой! — крикнул Вебер, когда охранники пустились за ними в погоню. — Все ко мне! Этих троих мы заберем позже. А сейчас — смотреть в оба! Остальные возвращаются.

Толпа двигалась по дороге обратно. Котел с пищей опустел, и когда людей попытались построить в колонну для отправки на станцию, они повернули назад. Но теперь это были уже совсем другие люди. До этого они были чем-то похожим на монолит — все вместе, по ту сторону отчаяния, и это дало им какую-то тупую силу. Теперь же вновь разбуженный голод, пища и движение отшвырнули их в прежнее состояние, и души их, как паруса, вновь наполнились ветром отчаяния и страха, они вновь лишились силы и разума и превратились из однородной массы во множество отдельных существ, каждое со своим собственным остатком жизни, — дичь, которую можно было брать голыми руками. В довершение ко всему они уже не лежали на земле, тесно прижавшись друг к другу. У них не было больше никаких козырей. Они опять обрели способность чувствовать голод и боль. Они опять начали выполнять команды.

Часть из них перехватили еще у полевой кухни, еще часть — по пути в Малый лагерь; оставшихся встретил Вебер со своей командой. Они не били по головам. Только по туловищу. Наконец, в бесформенной толпе начали вырисовываться отдельные группы, готовые к маршу. Люди покорно, словно на них нашел какой-то столбняк, стояли в строю, держась друг за друга, чтобы не упасть. Умирающих рассовали между теми, кто еще крепко держался на ногах. Издалека этот строй можно было бы принять за веселое сборище пьяных гуляк. Несколько человек вдруг запели. Подняв голову и глядя куда-то в одну точку они крепко держали друг друга и пели. Их было немного, и песня получилась жидкой и отрывистой. Колонна двинулась через большой аппель-плац мимо построенных на утренний развод рабочих команд к лагерным воротам.

— Что это они поют? — спросил Вернер.

— Песню для усопших.

Три беглеца притаились в бараке 22. Они протиснулись как можно дальше, вглубь барака. Двое из них по пояс скрылись под нарами. Торчавшие оттуда ноги их дрожали. Время от времени дрожь на миг прекращалась, а потом начиналась опять. Третий поворачивал свое побелевшее лицо то к одному, то к другому и твердил, тыча себе пальцем в грудь:

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6 7