сайт, посвященный творчеству писателя

В день лицеиста проводился конкурс стихов, посвященных А.С Пушкину

15.12.2015
19 октября во Всероссийском музее А.С. Пушкина (историческом, известном многим музее-лицее) были награждены несколько детей, победившие в конкурсе «Письмо в стихах». Конкурс был придуман такими организациями как Российская государственная детская библиотека и всероссийская государственная библиотека иностранной литературы, поддержка которым оказана агентством по печати и массовым коммуникациям.

В Биробиджане прошла II Межрегиональная конференция «Библиотеки регионов дальнего Востока»

11.12.2015
13-14 октября в одном из главных культурных центров Биробиджана, в Универсальной научной библиотеке Шолом-Алейхема, прошла конференция, посвященная языкам Дальневосточного региона. Мероприятие было приурочено к культовому Году литературы и юбилейному 20-летию библиотечной ассоциации РФ.

В Москве открывается экспозиция старинных пишущих машинок

09.12.2015
С декабря и до февраля 2016 года в столице России будет действовать выставка пишущих машинок. Можно будет увидеть самый первый писательский агрегат и тот, которым пользовались в конце 20 века. Известные пишущие машинки, на которых работали Лев Толстой, Солженицын, Пастернак, Бродский, Зощенко украсят галерею, ее создатели обещают осветить исторический экспонат со всех его сторон.
Эрих Мария Ремарк

Книги → Искра жизни [перевод Р.Эйвадиса] → Глава шестая

Мучительное раскаяние сдавило ему горло, свело судорогой желудок, затмило разум, и в то же время он странно-отчетливо чувствовал безумное, испепеляющее желание курить.

Нойбауер вгляделся в номер на груди 509-го. Это был маленький номер.

— Давно в лагере? — спросил он.

— Десять лет, господин оберштурмбаннфюрер.

Десять лет. Нойбауер и не подозревал, что в лагере еще были заключенные, попавшие сюда в первые годы режима. «Это лишний раз подтверждает, что на меня им грех жаловаться, — подумал он. — Не много наберется лагерей, в которых еще остались такие старожилы. — Он затянулся. — В один прекрасный день это может обернуться выгодой. Никогда не знаешь, что будет завтра.»

Вошел Вебер. Нойбауер вынул из рта сигару и рыгнул. На завтрак ему подавали яичницу-болтунью с копченой колбасой, одно из его любимых блюд.

— Оберштурмфюрер Вебер, — сказал он. — Такого приказа не было, — он кивнул в сторону 509-го и Бухера.

Вебер молча смотрел на него. Он ждал шутки. Но шутки не последовало.

— Мы повесим их сегодня вечером, во время поверки, — сказал он, наконец.

Нойбауер опять рыгнул.

— Такого приказа не было, — повторил он. — Кстати, зачем вы делаете это сами?

Вебер медлил с ответом. Он не понимал, с чего это Нойбауер вдруг стал уделять внимание таким мелочам.

— Для такой работы у вас хватает подчиненных, — продолжал Нойбауер. Вебер в последнее время стал чересчур самостоятельным. Пожалуй, это ему не повредит, если он лишний раз вспомнит, кто здесь отдает приказы. — Что с вами, Вебер? Нервы сдают?

— Нет.

Нойбауер повернулся к 509-му и Бухеру. Повесить, говорит Вебер. Правильно, конечно. Но зачем? День оказался совсем не таким уж плохим, каким он представлялся ему утром. А кроме того, Веберу следовало бы показать, что не все обязательно должно быть так, как ему хотелось бы.

— Это не было прямым отказом выполнить требование офицера, — заявил он. — Я распорядился брать только добровольцев. Эти двое мало похожи на добровольцев. Дайте им по двое суток бункера, и на этом все. И на этом все, Вебер! Вы меня понимаете? Я хотел бы, чтобы мои приказы исполнялись.

— Слушаюсь.

Нойбауер ушел. Довольный и исполненный чувства превосходства. Вебер презрительно посмотрел ему вслед. «Нервы! — подумал он. — У кого это здесь, интересно, когда-нибудь были нервы? И кто из нас раскис, хотел бы я знать! Двое суток бункера!» — Он с досадой повернулся назад. Солнечный луч упал на разбитое лицо 509-го. Вебер пристально вгляделся в его черты.

— Да ведь я тебя, кажется, знаю. Откуда?

— Не знаю, господин оберштурмфюрер.

Он прекрасно знал, откуда, и молил бога, чтобы Вебер не вспомнил.

— Откуда-то я тебя знаю… Что у тебя с лицом?

— Я упал, господин оберштурмфюрер.

509-й перевел дыхание. Все это было ему хорошо знакомо. Это была одна из множества шуток, придуманная еще в самые первые дни существования лагерей: никто не должен был признаваться, что его били.

Вебер еще раз внимательно посмотрел на него.

— Откуда же я знаю эту рожу? — пробормотал он себе под нос. Потом открыл дверь в соседнюю комнату.

— Отправьте этих двух в бункер. Двое суток. — Он опять повернулся к Бухеру и 509-му. — Только не думайте, что улизнули от меня, засранцы! Я вас еще подвешу!

Их волоком потащили из комнаты. 509-й зажмурил глаза от боли. Потом в ноздри ему ударил свежий воздух. Он снова открыл глаза и увидел небо. Синее и огромное. Он повернул голову и посмотрел на Бухера. Они остались в живых. Пока. В это трудно было поверить.

← предыдущая следующий раздел →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10