сайт, посвященный творчеству писателя

В день лицеиста проводился конкурс стихов, посвященных А.С Пушкину

15.12.2015
19 октября во Всероссийском музее А.С. Пушкина (историческом, известном многим музее-лицее) были награждены несколько детей, победившие в конкурсе «Письмо в стихах». Конкурс был придуман такими организациями как Российская государственная детская библиотека и всероссийская государственная библиотека иностранной литературы, поддержка которым оказана агентством по печати и массовым коммуникациям.

В Биробиджане прошла II Межрегиональная конференция «Библиотеки регионов дальнего Востока»

11.12.2015
13-14 октября в одном из главных культурных центров Биробиджана, в Универсальной научной библиотеке Шолом-Алейхема, прошла конференция, посвященная языкам Дальневосточного региона. Мероприятие было приурочено к культовому Году литературы и юбилейному 20-летию библиотечной ассоциации РФ.

В Москве открывается экспозиция старинных пишущих машинок

09.12.2015
С декабря и до февраля 2016 года в столице России будет действовать выставка пишущих машинок. Можно будет увидеть самый первый писательский агрегат и тот, которым пользовались в конце 20 века. Известные пишущие машинки, на которых работали Лев Толстой, Солженицын, Пастернак, Бродский, Зощенко украсят галерею, ее создатели обещают осветить исторический экспонат со всех его сторон.
Эрих Мария Ремарк

Книги → Ночь в Лиссабоне → 5

– В ту ночь я спал мало, – продолжал Шварц. – Часто просыпался, хотя очень устал. Ночь теснилась за стенами дома – вокруг маленького пространства комнаты, в которой мы лежали. Мне все чудились шорохи, я вскакивал в полусне, готовый к бегству.

Проснулась Елена, зажгла свет. Тени исчезли.

– Ничего не могу поделать, – сказал я. – Над сном я не властен. У тебя еще есть вино?

– Есть. В этом мои родственнички понимают толк. А ты давно пристрастился к вину?

– С тех пор, как очутился во Франции.

– Хорошо, – сказала она. – Разбираешься, по крайней мере, в винах?

– Не очень. Главным образом – в красных. Они дешевле.

Елена встала, пошла на кухню и вернулась с двумя бутылками и штопором.

– Наш фюрер приказал изменить старые законы виноделия, – заметила она.

– Раньше в натуральные вина не разрешалось добавлять сахара. А теперь можно даже не выдерживать срока брожения.

Я смотрел на нее, не понимая.

– В неудачные годы это позволяет сделать сухие вина слаще, – пояснила она и засмеялась. – Просто уловка расы господ, чтобы увеличить экспорт и получить валюту.

Она подала мне бутылки и штопор. Я открыл мозельское. Елена принесла два тонких бокала.

– Откуда у тебя загар? – спросил я.

– Я была в марте в горах. Ходила на лыжах.

– Раздетая?

– Нет. Но там можно было принимать солнечные ванны.

– С каких пор ты стала увлекаться лыжами?

– По совету одного знакомого.

Она вызывающе посмотрела мне в глаза.

– Прекрасно. Лыжи очень полезны для здоровья.

Я наполнил бокал и подал ей. Вино было терпкое и ароматнее бургундских вин. Я такого не пил с тех пор, как оставил Германию.

– Может быть, ты хочешь знать, кто мне посоветовал заняться лыжами? – спросила Елена.

– Нет.

Раньше я, наверно, всю ночь напролет только об этом бы и спрашивал. Теперь меня это не интересовало. Ощущение зыбкой нереальности, возникшее вечером, опять охватило меня.

– Ты изменился, – сказала она.

– Сегодня вечером ты дважды сказала, что я не изменился, – возразил я.

Она неподвижно держала бокал в руках.

– Я, наверно, хотела бы, чтобы ты не изменился.

Я выпил вино.

– Чтобы легче расправиться со мной?

– Разве я с тобой раньше расправлялась?

– Не знаю. Думаю, что нет. Все это было очень давно. Но когда я вспоминаю, каким я был раньше, то останавливаюсь как бы в недоумении: право, ты могла бы попробовать сделать это.

– Это мы, женщины, пробуем всегда. Разве не знаешь?

– Нет, – сказал я. – Но хорошо, что ты меня предупредила. Между прочим, вино очень хорошее. Наверно, его выдерживали положенное время.

– Чего нельзя сказать о тебе?

– Элен, перестань, пожалуйста, – сказал я. – Ты не только возбуждаешь, ты еще и смешишь. Такая оригинальная комбинация встречается очень редко.

– Что-то ты очень самоуверен, – сердито сказала она и села на кровать, все еще держа на весу бокал с вином.

– Нисколько. Но разве ты не знаешь, что предельная неуверенность, если она не кончается смертью, может привести в конце концов к спокойствию, которое уже ничем не поколеблешь? – сказал я, смеясь. – Все это, конечно, громкие слова, но они – вывод из бытия, которое можно сравнить с существованием летящего шара.

– А что это за существование?

– То, которое веду я. Когда негде остановиться, когда нельзя иметь крова над головой, когда все время мчишься дальше. Существование эмигранта. Бытие индийского дервиша. Бытие современного человека. И знаешь: эмигрантов гораздо больше, чем думают. К их числу принадлежат иногда даже те, кто никогда не покидал своего угла.

– Звучит неплохо, – сказала Елена. – Это, по крайней мере, лучше, чем мещанская неподвижность.

Я кивнул.

– Все это, конечно, можно выразить и другими словами, менее привлекательными. Если бы сила воображения у нас была чуточку побольше, то во время войны, например, было бы куда меньше добровольцев.

– Все что угодно лучше мещанского прозябания, – сказала Елена и осушила свой бокал.

Я смотрел на нее, когда она пила. Как она еще молода, – думал я, – молода, неопытна, мила, безрассудна и упряма. Она ничего не знает. Не знает даже того, что мещанское прозябание – это понятие, связанное с моралью, а совсем не с географией.

← предущий раздел следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4