сайт, посвященный творчеству писателя

В день лицеиста проводился конкурс стихов, посвященных А.С Пушкину

15.12.2015
19 октября во Всероссийском музее А.С. Пушкина (историческом, известном многим музее-лицее) были награждены несколько детей, победившие в конкурсе «Письмо в стихах». Конкурс был придуман такими организациями как Российская государственная детская библиотека и всероссийская государственная библиотека иностранной литературы, поддержка которым оказана агентством по печати и массовым коммуникациям.

В Биробиджане прошла II Межрегиональная конференция «Библиотеки регионов дальнего Востока»

11.12.2015
13-14 октября в одном из главных культурных центров Биробиджана, в Универсальной научной библиотеке Шолом-Алейхема, прошла конференция, посвященная языкам Дальневосточного региона. Мероприятие было приурочено к культовому Году литературы и юбилейному 20-летию библиотечной ассоциации РФ.

В Москве открывается экспозиция старинных пишущих машинок

09.12.2015
С декабря и до февраля 2016 года в столице России будет действовать выставка пишущих машинок. Можно будет увидеть самый первый писательский агрегат и тот, которым пользовались в конце 20 века. Известные пишущие машинки, на которых работали Лев Толстой, Солженицын, Пастернак, Бродский, Зощенко украсят галерею, ее создатели обещают осветить исторический экспонат со всех его сторон.
Эрих Мария Ремарк

Книги → Приют Грез → VI

Ока задумчиво взглянула на него:

- Мне кажется, будто кто-то другой говорит вашими устами.

Эрнст представился.

- Значит, вы любите страдания, господин Винтер?

- О нет, я люблю счастье! Светлое, прекрасное счастье! И я его добьюсь!

- Это вы хорошо сказали. - Она пристально заглянула ему в глаза. - Наконец-то я слышу слова, непохожие на декадентское нытье современной молодежи. Сдается мне, я откуда-то вас знаю.

- Однажды мне довелось танцевать с вами.

- Нет, еще раньше.

Эрнст улыбнулся:

- По Оснабрюку?

Ланна Райнер удивленно подняла брови: почему вдруг Оснабрюк?

- Я видел вас там. Мой друг поздоровался с вами.

Она вопросительно взглянула на него.

- Фриц Шрамм.

- Теперь вспомнила, - заторопилась певица, - ваш портрет висел у него в мастерской. Значит, вы его друг. Он много рассказывал о вас. Ваш друг - по-настоящему благородный человек. Вы его, наверное, очень любите?

- Я готов умереть за него.

Ланна внимательно посмотрела на Эрнста, его лицо сразу посерьезнело при этих словах. Она поверила, и ее как током пронзило мгновенное потрясение. Ведь этот юноша еще так молод!

- А он? - спросила певица.

- Он тоже - за меня.

У Эрнста пропала охота говорить, но он заставил себя вернуться к непринужденному тону беседы.

- Я часто слушал вас в Опере, сударыня. Это было прекрасно.

Ланна улыбнулась:

- До сих пор вроде все было в порядке. А вам не следовало бы делать мне комплименты. Предоставьте это лысым господам во фраках. Фриц Шрамм тоже не опускался до лести. Я любила бывать у него. Вы ведь студент, не правда ли? И занимаетесь музыкой, да? Чем именно?

- Композиция, дирижерское мастерство и рояль.

- Ага, значит, собираетесь стать капельмейстером?

- Еще не знаю. Если взбредет в голову, могу стать каменотесом или пастухом. Мне в общем-то безразлично, кем я стану. Главное, чтобы это приносило мне хоть какое-то удовлетворение.

- Хоть какое-то?

- Да. Потому что полного удовлетворения не приносит ничто.

- Ничто?

- Ничто! Всегда какой-то голос внутри зовет: «Иди дальше… дальше…»

- Но ведь есть же и вершины - высшие точки.

- Я пока не нашел ни одной. Кабы только знать - где они!- Вы еще молоды…

- Я прошел уже много кругов. И нигде не нашел удовлетворения.

- Вероятно, умственного.Но разве все непременно должно быть разъедено разумом?

- А в чем же спасение? В чувстве?

- Да, в чувстве. - Ланна Райнер улыбнулась.

- Итак, высшая точка чувства - это…

- Это?…

- Любовь?

- Да.

- Любовь, - Эрнст скорчил насмешливую мину. - У меня есть приятель, который определяет любовь как смесь завышенного самомнения и оскорбленного или, наоборот, польщенного тщеславия.

- Подчас вокруг этого понятия и впрямь слишком много суеты, - сказала Ланна Райнер, горько скривив губы. - И тем не менее. Возьмите хотя бы сегодняшний день. Один человек - здоровый и жизнерадостный - скажет: «О, какой прекрасный день!» Другой - больной и изможденный - вздохнет: «О, это день таких страданий!» А ведь день-то один и тот же. Все зависит от того, как мы на него смотрим. И так всегда и во всем. Что сказал бы ваш приятель о настоящем чувстве?

Эрнст залился краской.

- О, простите! Я говорил вещи, противоречащие моим убеждениям. То есть у меня как бы два мнения. Одно я бы назвал фривольной поверхностью моей внешней натуры, другое - подлинной глубиной моей второй натуры, так сказать, моей пранатуры. А она говорит: «Любовь - это опьянение и молитва! Свет и благодать! Чудо на голубых высотах! Золотой Грааль! Всепримирение!»

Ланна Райнер слушала его с улыбкой.

- Таким вы мне нравитесь куда больше. Не надо вам подражать мнению большинства. Пресыщенность отвратительна. А теперь, если хотите, можете проводить меня до дома.

- Еще бы! Конечно, хочу!

Эрнст был в своей стихии. Робости как не бывало. Он представлял себе эту женщину совсем иначе. Теперь она беседовала с ним, как со старым знакомым. И даже сама высказала ту же самую мысль:

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6 7 8