сайт, посвященный творчеству писателя

Мебель чехов

Продажа офисной мебели. Производство мебели по испанским технологиям

aristo-chekhov.ru

ДМС Ренессанс Страхование

Консультация, подготовка оптимальной программы ДМС и проведение тендера

medinsur.ru

Турфирма Тверь

Адресно-телефонный справочник. Отдых в России.

caravella-tver.ru

В день лицеиста проводился конкурс стихов, посвященных А.С Пушкину

15.12.2015
19 октября во Всероссийском музее А.С. Пушкина (историческом, известном многим музее-лицее) были награждены несколько детей, победившие в конкурсе «Письмо в стихах». Конкурс был придуман такими организациями как Российская государственная детская библиотека и всероссийская государственная библиотека иностранной литературы, поддержка которым оказана агентством по печати и массовым коммуникациям.

В Биробиджане прошла II Межрегиональная конференция «Библиотеки регионов дальнего Востока»

11.12.2015
13-14 октября в одном из главных культурных центров Биробиджана, в Универсальной научной библиотеке Шолом-Алейхема, прошла конференция, посвященная языкам Дальневосточного региона. Мероприятие было приурочено к культовому Году литературы и юбилейному 20-летию библиотечной ассоциации РФ.

В Москве открывается экспозиция старинных пишущих машинок

09.12.2015
С декабря и до февраля 2016 года в столице России будет действовать выставка пишущих машинок. Можно будет увидеть самый первый писательский агрегат и тот, которым пользовались в конце 20 века. Известные пишущие машинки, на которых работали Лев Толстой, Солженицын, Пастернак, Бродский, Зощенко украсят галерею, ее создатели обещают осветить исторический экспонат со всех его сторон.
Эрих Мария Ремарк

Книги → Три товарища → XXVII

– До свидания, до свидания! – Потом она вернулась и разрыдалась.

У всех вокруг были смущенные лица.

– Алло! – крикнул Антонио. – Кто плачет на вокзале, должен платить штраф. Это старый закон санатория. Штраф в пользу кассы на расходы по следующему празднику.

Он широким жестом протянул к ней руку. Все опять засмеялись. Девушка тоже улыбнулась сквозь слезы и достала из кармана пальто потертое портмоне.

Мне стало очень тоскливо. На этих лицах вокруг я видел не смех, а судорожное, мучительное веселье; они гримасничали.

– Пойдем, – сказал я Пат и крепко взял ее под руку.

Мы молча прошли по деревенской улице. В ближайшей кондитерской я купил коробку конфет.

– Это жареный миндаль, – сказал я, протягивая ей сверток. – Ты ведь любишь его, не правда ли?

– Робби, – сказала Пат, и у нее задрожали губы.

– Минутку, – ответил я и быстро вошел в цветочный магазин, находившийся рядом. Уже несколько успокоившись, я вышел оттуда с букетом роз.

– Робби, – сказала Пат.

Моя ухмылка была довольно жалкой:

– На старости лет я еще стану галантным кавалером.

Не знаю, что с нами внезапно приключилось. Вероятно, причиной всему был этот проклятый только что отошедший поезд. Словно нависла свинцовая тень, словно серый ветер пронесся, срывая все, что с таким трудом хотелось удержать… Разве не оказались мы внезапно лишь заблудившимися детьми, которые не знали, куда идти, и очень старались держаться храбро?

– Пойдем поскорей выпьем что-нибудь, – сказал я.

Она кивнула. Мы зашли в ближайшее кафе и сели у пустого столика возле окна.

– Чего бы ты хотела, Пат?

– Рому, – сказала она и поглядела на меня.

– Рому, – повторил я и отыскал под столом ее руку. Она крепко стиснула мою.

Нам принесли ром. Это был «Баккарди» с лимоном.

– За твое здоровье, милый, – сказала Пат и подняла бокал.

– Мой добрый старый дружище! – сказал я.

Мы посидели еще немного.

– А странно ведь иногда бывает? – сказала Пат.

– Да. Бывает. Но потом все опять проходит.

Она кивнула. Мы пошли дальше, тесно прижавшись друг к другу. Усталые, потные лошади протопали мимо, волоча сани. Прошли утомленные загорелые лыжники в бело-красных свитерах – это была хоккейная команда, воплощение шумливой жизни.

– Как ты себя чувствуешь, Пат? – спросил я.

– Хорошо, Робби.

– Нам ведь все нипочем, не правда ли?

– Конечно, милый. – Она прижала мою руку к себе.

Улица опустела. Закат розовым одеялом укрывал заснеженные горы.

– Пат, – сказал я, – а ведь ты еще не знаешь, что у нас куча денег. Кестер прислал.

Она остановилась:

– Вот это чудесно, Робби. Значит, мы сможем еще разок по-настоящему кутнуть.

– Само собой разумеется, – сказал я, – и столько раз, сколько захотим.

– Тогда мы в субботу пойдем в курзал. Там будет последний большой бал этого года.

– Но ведь тебе же нельзя выходить по вечерам.

– Да это нельзя большинству из тех, кто здесь, но все же они выходят.

Я нахмурился, сомневаясь.

– Робби, – сказала Пат. – Пока тебя здесь не было, я выполняла все, что мне было предписано. Я была перепуганной пленницей рецептов, ничем больше. И ведь все это не помогло. Мне стало хуже. Не прерывай меня, я знаю, что ты скажешь. Я знаю также, чем все это кончится. Но то время, что у меня еще осталось, то время, пока мы вместе с тобой, – позволь мне делать все, что я хочу.

На ее лице лежал красноватый отсвет заходящего солнца. Взгляд был серьезным, спокойным и очень нежным. «О чем это мы говорим? – подумал я. И во рту у меня пересохло. – Ведь это же невероятно, что мы вот так стоим здесь и разговариваем о том, чего не может и не должно быть. Ведь это Пат произносит эти слова – так небрежно, почти без грусти, словно ничего уж нельзя предпринять, словно у нас не осталось и самого жалкого обрывка обманчивой надежды. Ведь это же Пат – почти ребенок, которого я должен оберегать, Пат, внезапно ставшая такой далекой и обреченной, причастной тому безыменному, что кроется за пределами жизни».

– Ты не должна так говорить, – пробормотал я наконец. – Я думаю, что мы, пожалуй, сначала спросим об этом врача.

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6 7 8