сайт, посвященный творчеству писателя

В день лицеиста проводился конкурс стихов, посвященных А.С Пушкину

15.12.2015
19 октября во Всероссийском музее А.С. Пушкина (историческом, известном многим музее-лицее) были награждены несколько детей, победившие в конкурсе «Письмо в стихах». Конкурс был придуман такими организациями как Российская государственная детская библиотека и всероссийская государственная библиотека иностранной литературы, поддержка которым оказана агентством по печати и массовым коммуникациям.

В Биробиджане прошла II Межрегиональная конференция «Библиотеки регионов дальнего Востока»

11.12.2015
13-14 октября в одном из главных культурных центров Биробиджана, в Универсальной научной библиотеке Шолом-Алейхема, прошла конференция, посвященная языкам Дальневосточного региона. Мероприятие было приурочено к культовому Году литературы и юбилейному 20-летию библиотечной ассоциации РФ.

В Москве открывается экспозиция старинных пишущих машинок

09.12.2015
С декабря и до февраля 2016 года в столице России будет действовать выставка пишущих машинок. Можно будет увидеть самый первый писательский агрегат и тот, которым пользовались в конце 20 века. Известные пишущие машинки, на которых работали Лев Толстой, Солженицын, Пастернак, Бродский, Зощенко украсят галерею, ее создатели обещают осветить исторический экспонат со всех его сторон.
Эрих Мария Ремарк

Книги → Триумфальная арка → XXXI

– Он тоже остановится там?

– Что ты! – удивилась Роланда. – Ведь мы еще не повенчаны.

– Верно. Об этом я как-то не подумал. Равик знал, что Роланда нисколько не рисуется. Она была женщиной устойчивых буржуазных взглядов. Для нее не имело значения, служит ли она в пансионе для благородных девиц или в публичном доме. У нее были определенные обязанности, и она честно их исполняла. Теперь она освободилась от этих обязанностей и возвращается обратно в свою буржуазную среду, полностью порывая с тем миром, в котором временно жила. Так же получалось со многими проститутками. Часто они становились отличными женами. Проституцию они считали тяжелым ремеслом, но отнюдь не пороком. Такой взгляд на вещи спасал их от деградации.

Роланда налила Равику еще рюмку коньяку. Затем достала из сумки какую-то бумажку.

– Если тебе когда-нибудь будет нужно уехать из Парижа – вот наш адрес. Приезжай в любое время.

Равик посмотрел на адрес.

– Здесь две фамилии, – сказала она. – Первые две недели пиши на мою. Потом – на имя моего жениха.

Равик спрятал листок.

– Спасибо, Роланда. Пока я останусь в Париже. И потом – я представляю себе, как удивится твой жених, если я вдруг свалюсь к вам как снег на голову.

– Ты это говоришь потому, что я просила тебя не приходить завтра на вокзал? Так ведь здесь совсем другое дело. Я даю адрес на тот случай, если тебе придется срочно выехать из Парижа.

Он удивленно взглянул на нее.

– Что ты хочешь сказать?

– Равик, – сказала она. – Ты беженец. А у беженцев часто бывают неприятности. Хорошо заранее знать место, где можно какое-то время пожить, не опасаясь полиции.

– Откуда ты знаешь, что я беженец?

– Знаю. И никому об этом не говорила. Да и кому какое дело? Сохрани адрес. А понадобится – приезжай, не стесняйся. У нас никто ни о чем не спросит.

– Хорошо, Роланда. Спасибо.

– Дня два назад в «Озирис» заходил какой-то тип из полиции. Интересовался каким-то немцем. Спрашивал, был ли он здесь.

– Вот как? – Равик насторожился.

– Да. Когда ты заходил к нам в последний раз, в «Озирисе» действительно торчал один немец. Ты, наверно, его уже забыл. Такой толстый, лысый. Сидел за столиком с Ивонной и Клер. Агент спрашивал, заглядывал ли он к нам и кто еще был здесь тогда.

– Понятия не имею, – сказал Равик.

– Ты, наверно, не обратил на него внимания. Но я, конечно, не сказала, что в тот вечер ты забежал к нам на минутку.

Равик кивнул.

– Так лучше, – пояснила Роланда. – Нечего давать шпикам повод спрашивать у невинных людей паспорта.

– Правильно. А он не объяснил, что ему нужно?

Роланда пожала плечами.

– Нет. Да нас это и не касается. Я ему так и сказала – никого, мол, не было, и все. У нас старое правило: мы никогда ничего не знаем. Так лучше. Впрочем, кажется, он и сам был не особенно заинтересован в расследовании.

– Правда?

Роланда усмехнулась.

– Равик, многим французам наплевать на судьбу какого-то там немецкого туриста. Нам и своих забот хватает. – Она поднялась. – А теперь мне пора. Прощай, Равик.

– Прощай, Роланда. Без тебя здесь будет уже не то.

Она улыбнулась.

– Может, не сразу. Но вскоре наладится.

Она пошла прощаться с девушками и по пути еще раз оглядела кассовый аппарат, плетеные кресла и столики. Весьма практичные подарки. Мыслен – но она уже видела их в своем кафе. В особенности кассовый аппарат – символ буржуазной респектабельности, семейного уюта и благополучия. Поколебавшись с минуту, Роланда вернулась, достала из сумки несколько монет, положила их подле поблескивающей кассы и нажала на клавиши. Механизм сработал, счетчик показал два франка пятьдесят сантимов, и Роланда, улыбаясь счастливой улыбкой, положила в ящичек деньги, которые сама себе уплатила.

Девушки, сгорая от любопытства, сгрудились вокруг кассы. Роланда снова нажала на клавиши. Один франк семьдесят пять сантимов.

– А что у вас можно получить за один франк семьдесят пять сантимов? – спросила Маргарита, по кличке «Кобыла».

Роланда подумала.

– Рюмку «дюбонне» и два «перно».

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6