сайт, посвященный творчеству писателя

В день лицеиста проводился конкурс стихов, посвященных А.С Пушкину

15.12.2015
19 октября во Всероссийском музее А.С. Пушкина (историческом, известном многим музее-лицее) были награждены несколько детей, победившие в конкурсе «Письмо в стихах». Конкурс был придуман такими организациями как Российская государственная детская библиотека и всероссийская государственная библиотека иностранной литературы, поддержка которым оказана агентством по печати и массовым коммуникациям.

В Биробиджане прошла II Межрегиональная конференция «Библиотеки регионов дальнего Востока»

11.12.2015
13-14 октября в одном из главных культурных центров Биробиджана, в Универсальной научной библиотеке Шолом-Алейхема, прошла конференция, посвященная языкам Дальневосточного региона. Мероприятие было приурочено к культовому Году литературы и юбилейному 20-летию библиотечной ассоциации РФ.

В Москве открывается экспозиция старинных пишущих машинок

09.12.2015
С декабря и до февраля 2016 года в столице России будет действовать выставка пишущих машинок. Можно будет увидеть самый первый писательский агрегат и тот, которым пользовались в конце 20 века. Известные пишущие машинки, на которых работали Лев Толстой, Солженицын, Пастернак, Бродский, Зощенко украсят галерею, ее создатели обещают осветить исторический экспонат со всех его сторон.
Эрих Мария Ремарк

Книги → Возлюби ближнего своего → 5

– Спасибо. – Керн продолжал стоять и ждал.

– Вам еще что-нибудь? – спросила женщина.

– Да, конечно. – Керн засмеялся. – Вы мне еще не отдали деньги.

– Деньги? Какие деньги?

– Сорок крон, – удивленно ответил Керн.

– Ах, вот что! Антон! – крикнула женщина в соседнюю комнату. – Ну, иди же сюда! Здесь спрашивают деньги!

Из соседней комнаты вышел мужчина в подтяжках, он что-то жевал, затем вытер усы. Керн заметил на нем потную рубашку и брюки с галунами, и его охватило злое предчувствие.

– Деньги? – хрипло спросил мужчина и поковырял в ушах.

– Сорок крон, – ответил Керн. – Но лучше вы мне отдайте назад духи, если это слишком дорого. А мыло вы можете оставить.

– Так, так. – Мужчина подошел поближе. От него. несло старым потом и свежесваренной свининой. – Пойдем-ка со мной, сынок.

Он пошел и открыл дверь в соседнюю комнату.

– Тебе знакомо вот это? – Он показал на форменный сюртук, висевший на спинке стула. – Мне что, нужно его надеть и пойти с тобой в полицию?

Керн отступил на шаг. Он уже представил себе, что его посадили в тюрьму на две недели, ведь у него не было разрешения на торговлю.

– У меня есть разрешение на пребывание в стране, – сказал он по возможности равнодушно. – Я могу вам его показать.

– Ты покажи лучше разрешение на торговлю, – ответил мужчина и пристально посмотрел на Керна.

– Оно у меня в отеле.

– Ну, тогда мы дойдем до отеля. А может, лучше просто оставить здесь бутылку? Как подарок, а?

– Ладно. – Керн оглянулся на дверь.

– Вот, возьмите свой бутерброд, – сказала женщина, широко улыбаясь.

– Спасибо, не нужно. – Керн открыл дверь.

– Смотрите-ка на него! Какой неблагодарный!

Керн захлопнул за собой дверь и быстро спустился вниз по лестнице. Он не слышал громового хохота, который раздался за его спиной.

– Великолепно, Антон! – прыснула женщина. – Видел, как он помчался? Словно у него пчелы в штанах. Еще быстрее, чем старый еврей, что приходил сегодня после обеда. Тот наверняка принял тебя за капитана полиции и уже видел себя в тюрьме.

Антон ухмыльнулся.

– Боятся любой формы. Даже формы письмоносца. В этом наше преимущество. Живем неплохо за счет эмигрантов, а? – Он схватил женщину за грудь.

– Духи хорошие. – Она прижалась к нему. – Лучше, чем вода для волос, которую притащил сегодня старый еврей.

Антон подтянул штаны.

– Ну, и надушись вечером, тогда в кровати у меня будет графиня. Там есть еще мясо?

Керн стоял на улице.

– Рабби Израиль Лев, – горестно произнес он, повернувшись в сторону кладбища. – Меня обчистили. Сорок крон! А с куском мыла даже сорок три. Это двадцать четыре кроны чистого убытка.

Он вернулся в отель.

– Меня никто не спрашивал? – спросил он у портье.

Тот покачал головой.

– Никто.

– Вы в этом уверены?

– Абсолютно. Даже президент Чехословакии вами не интересовался.

– Ну, того я и не жду, – ответил Керн.

Он поднялся по лестнице. Странно, что отец не давал о себе знать. Может, его, действительно, не было в Праге? А может, его схватила полиция? Он решил выждать еще денька два-три, а потом снова наведаться к фрау Ековской.

Наверху, в своей комнате, он встретил мужчину, который кричал ночью. Его звали Рабе. Он как раз собирался лечь спать.

– Вы уже ложитесь? – удивился Керн. – Еще нет и девяти.

Рабе кивнул.

– Для меня это самое разумное. Сейчас я смогу поспать до двенадцати. В-двенадцать я всегда просыпаюсь. Они обычно приходили в полночь. К тем, кто сидел в. карцере. Поэтому с двенадцати я сижу часика два у окна. После этого принимаю снотворное. Таким образом и выхожу из положения.

Он поставил у своей кровати стакан с водой.

– Знаете, что успокаивает меня больше всего, когда я ночами сижу у окна? Стихи. Я их декламирую. Старые стихи школьных времен.

– Стихи? – удивленно переспросил Керн.

– Да. Совсем простые. Например, те, что поют детям перед сном:

Я устал и лягу спать, Уложи меня в кровать!

Пусть, отец, взор строгий твой Охраняет мой покой!

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6 7