сайт, посвященный творчеству писателя

В день лицеиста проводился конкурс стихов, посвященных А.С Пушкину

15.12.2015
19 октября во Всероссийском музее А.С. Пушкина (историческом, известном многим музее-лицее) были награждены несколько детей, победившие в конкурсе «Письмо в стихах». Конкурс был придуман такими организациями как Российская государственная детская библиотека и всероссийская государственная библиотека иностранной литературы, поддержка которым оказана агентством по печати и массовым коммуникациям.

В Биробиджане прошла II Межрегиональная конференция «Библиотеки регионов дальнего Востока»

11.12.2015
13-14 октября в одном из главных культурных центров Биробиджана, в Универсальной научной библиотеке Шолом-Алейхема, прошла конференция, посвященная языкам Дальневосточного региона. Мероприятие было приурочено к культовому Году литературы и юбилейному 20-летию библиотечной ассоциации РФ.

В Москве открывается экспозиция старинных пишущих машинок

09.12.2015
С декабря и до февраля 2016 года в столице России будет действовать выставка пишущих машинок. Можно будет увидеть самый первый писательский агрегат и тот, которым пользовались в конце 20 века. Известные пишущие машинки, на которых работали Лев Толстой, Солженицын, Пастернак, Бродский, Зощенко украсят галерею, ее создатели обещают осветить исторический экспонат со всех его сторон.
Эрих Мария Ремарк

Книги → Возлюби ближнего своего → 7

– Двадцать. – Керн сделал движение, словно собирался положить флакон обратно в карман.

– Ну, хорошо. – Хозяин достал из кармана смятую бумажку. Он скажет своей любовнице, толстушке Барбаре, что флакон обошелся ему в пятьдесят крон. Таким образом ему не придется тратиться на шляпку, которую она требовала с него уже несколько недель. Шляпка стоила сорок восемь крон. Двойная выгода.

Керн и Рут отправились в отель, взяли чемодан Рут и поехали на вокзал.

Рут притихла.

– Не грусти, – ободрял ее Керн. – Я скоро приеду. Самое позднее через неделю я должен отсюда уехать. Я поеду в Вену. Ты хочешь, чтобы я туда приехал?

– Да. Приезжай. Но только в том случае, если так будет лучше для тебя.

– Почему ты не скажешь просто: да, приезжай?

Она виновато посмотрела на него.

– А добавления разве не нужно?

– Не знаю, но это звучит осторожно.

– Да, – ответила она с внезапной печалью, – осторожно, это правда.

– Ну, не грусти, – повторил Керн. – Ведь ты только что была такой веселой.

Рут беспомощно взглянула на него.

– Не слушай меня, – пробормотала она. – Временами у меня все мешается. Может, от вина. Пойдем, у нас есть еще несколько минут.

Они зашли в сквер и сели на скамейку. Керн положил руку ей на плечи.

– Выше голову, Рут! Ничто другое нам не поможет. Может, мои слова звучат глупо, но для нас это не пустяки. Нам обязательно нужна хоть малая толика радости. Именно нам.

Ничего не видящими глазами она уставилась куда-то вдаль.

– Я хотела бы быть веселой, Людвиг, но у меня не получается. Мне трудно быть веселой, и это плохо. Я всегда хочу делать все хорошо. А у меня все выходит неловко и неуклюже. – Словно через силу она выдавливала из себя слова, и Керн внезапно увидел, что лицо ее залито слезами. Она плакала беззвучно, беспомощно, гневно. – Я не знаю, почему плачу, – сказала она. – Как раз сейчас у меня меньше всего причин для слез. Но, может быть, как раз поэтому. Не смотри… Не смотри на меня…

– Буду, – ответил Керн.

Она склонилась, положила руки ему на плечи. Он прижал ее к себе, и она поцеловала его жесткими закрытыми губами, – слепо, закрыв глаза.

– Ах, – она стала спокойнее. – Что ты понимаешь… – Ее голова упала ему на плечо, глаза остались закрытыми. – Что ты понимаешь… – Губы ее приоткрылись и стали нежными и мягкими, словно зрелый плод.

Они отправились дальше. На вокзале Керн исчез на несколько минут и купил букет роз. Покупая цветы, он благословлял незнакомца с моноклем и хозяина «Черного поросенка».

Рут совсем смутилась, когда он вернулся с букетом. Она покраснела, и все горести исчезли с ее лица.

– Цветы, – сказала она. – Розы. Меня провожают, как кинозвезду.

– Ты уезжаешь как жена в высшей степени удачливого коммерсанта, – гордо ответил Керн.

– Коммерсанты не дарят цветов, Людвиг.

– Дарят. Последнее поколение снова делает это.

Он положил ее чемодан и пакет с пирожными в багажную сумку. Потом они вместе вышли из вагона. На перроне Рут взяла руками его голову и серьезно посмотрела на него.

– Хорошо, что ты меня проводил. – Она поцеловала его. – А сейчас уходи. Уходи, а я уйду в вагон. Я не хочу сейчас снова расплакаться. Иначе ты подумаешь, что я больше ничего и не умею. Иди…

Керн продолжал стоять.

– Я не боюсь прощаться. Я уже со многим прощался. А это не прощание.

Поезд тронулся. Рут замахала рукой. Керн продолжал стоять. Ему казалось, будто вымер весь город.

Перед входом в отель он встретил Рабе.

– Добрый вечер, – сказал он, вытащил пачку сигарет и протянул, предлагая закурить. Рабе отскочил и поднял руку, словно защищаясь от удара. Керн удивленно взглянул на него.

– Извините, – смущенно сказал Рабе. – Это все… непроизвольно…

Он взял сигарету.

Штайнер уже две недели работал кельнером в гостинице «Зеленое дерево». Стояла поздняя ночь. Хозяин часа два тому назад улегся спать, а за столиками сидело всего несколько посетителей.

Штайнер опустил ставни.

– Отличный вечер, – сказал он.

– Выпьем еще по рюмочке, Иоганн? – сказал один из посетителей, столяр с длинным, как огурец, лицом.

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6 7 8 9