сайт, посвященный творчеству писателя

В день лицеиста проводился конкурс стихов, посвященных А.С Пушкину

15.12.2015
19 октября во Всероссийском музее А.С. Пушкина (историческом, известном многим музее-лицее) были награждены несколько детей, победившие в конкурсе «Письмо в стихах». Конкурс был придуман такими организациями как Российская государственная детская библиотека и всероссийская государственная библиотека иностранной литературы, поддержка которым оказана агентством по печати и массовым коммуникациям.

В Биробиджане прошла II Межрегиональная конференция «Библиотеки регионов дальнего Востока»

11.12.2015
13-14 октября в одном из главных культурных центров Биробиджана, в Универсальной научной библиотеке Шолом-Алейхема, прошла конференция, посвященная языкам Дальневосточного региона. Мероприятие было приурочено к культовому Году литературы и юбилейному 20-летию библиотечной ассоциации РФ.

В Москве открывается экспозиция старинных пишущих машинок

09.12.2015
С декабря и до февраля 2016 года в столице России будет действовать выставка пишущих машинок. Можно будет увидеть самый первый писательский агрегат и тот, которым пользовались в конце 20 века. Известные пишущие машинки, на которых работали Лев Толстой, Солженицын, Пастернак, Бродский, Зощенко украсят галерею, ее создатели обещают осветить исторический экспонат со всех его сторон.
Эрих Мария Ремарк

Книги → Земля обетованная → X

– В следующий раз я тоже приведу собаку, – усмехнулся Брант. – Отличный способ пройти без очереди.

У

нас в госпитале есть овчарка.

Я рассмеялся.

– При овчарке канарейка петь не будет. Она испугается.

Брант кивнул.

– Или собака укусит секретаршу, и Левин нас выставит. Вы правы: эмигрантское счастье надо предоставлять только воле случая. От всякого расчета оно бежит, как от огня.

Я положил на стол сто долларов. Большая, костистая ладонь Левина скользнула по банкноте, даже не сжимаясь в кулак, и поверхность стола снова опустела.

– Вы работаете? – спросил он.

Я покачал головой.

– Мне же запрещено работать, – заметил я осторожно.

– На что же вы тогда живете?

Подбираю деньги на улице, выигрываю в лотерею, позволяю древним старушенциям меня содержать, – ответил я невозмутимо, удивляясь глупости его расспросов. Должен же он понимать – я не могу сказать ему правду.

Он рассмеялся своим странным, резким смехом, столь же резко его оборвав.

– Вы правы. Меня это не должно касаться. Официально. Только в личном плане, по-человечески.

– За человеческие ответы в личном плане я неоднократно оказывался в тюрьме, – заметил я. – Так что у меня по этой части многочисленные травмы и солидные комплексы. И я только начинаю их здесь, в Америке, изживать.

– Ну, как хотите. Мы можем общаться и так. Только что у меня был доктор Брант. Он за вас поручился.

Я опешил от изумления.

– Бедняга Брант! У него же совсем нет денег!

– Он за вас поручился морально. Сказал, что вы подвергались преследованиям и что он вас знает.

– Это помогает? – спросил я.

– Птичка по зернышку клюет, – ответил Левин. – Одно к одному, по мелочи. Ваша приятельница Джесси Штайн о вас заботится. Это она прислала ко мне Бранта.

– И он специально из-за меня к вам пришел?

– Не только. Но, по-видимому, он не рискнул бы снова показаться Джесси Штайн на глаза, не дав вам рекомендацию.

Я рассмеялся.

– Вообще-то на Бранта это не похоже.

Левин блеяньем подхватил мой смех.

– Зато еще как похоже на Джесси Штайн. Это не женщина, а тайфун! Она уже добрую дюжину людей с нашей помощью выручила. У нее что, других забот нет? Нет своей жизни?

– Вся ее жизнь – в заботах о других. Она всегда была такой. Доброй, мягкой и неумолимой. Еще во Франции.

За спиной у меня вдруг громко, ясно и мелодично закуковала кукушка. Вздрогнув от неожиданности, я обернулся. Из маленького оконца в деревянных шварцвальдских ходиках бодро выскакивала пестрая деревянная птица; оконце распахивалось и закрывалось, птица куковала.

– Одиннадцать, – сказал Левин со вздохом, сосчитав птичье кукованье.

– Да у вас тут настоящий зоопарк, – заметил я после одиннадцатого ку-ку. – Канарейки, шавки, рыбки, а теперь вот еще и этот немецкий символ домашнего уюта.

– Вам не нравится?

– Да нет, просто напугался, – ответил я. – Меня однажды под бой таких вот ходиков допрашивали. С каждым ку-ку я получал удар в морду. К сожалению, допрос был в полдень.

– И где же это было? – спросил Левин.

– Во Франции. На немецком контрольно-пропускном пункте. Допрашивал меня старший преподаватель немецкой школы в мундире фельдфебеля. И всякий раз, когда кукушка начинала кричать, мне полагалось кричать вместе с ней: ку-ку, ку-ку.

Левин изменился в лице.

– Я не знал, – пробормотал он. Потом встал и пошел останавливать ходики.

Я его удержал.

– Зачем? – сказал я. – Одно с другим никак не связано. Да и кто бы смог выжить с такой чувствительностью? К тому же у меня все это больше из области приятных воспоминаний. Вскоре после допроса меня отпустили. А старший преподаватель даже подарил на прощанье антологию немецкой лирики. Эта антология была со мной до самого острова Эллис. Там, правда, я ее потерял.

Я не стал рассказывать Левину, что из-под ареста меня день спустя освободил Хирш в роли испанского консула. Он страшно наорал на фельдфебеля за то, что тот посмел задержать друга Испании, доверенного человека самого Франко. Все это чудовищное недоразумение! Старший преподаватель так трясся за свои погоны, что в знак раскаяния подарил мне тот самый томик стихов. А Хирш тут же сунул меня в машину и укатил.

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6 7 8