сайт, посвященный творчеству писателя

В день лицеиста проводился конкурс стихов, посвященных А.С Пушкину

15.12.2015
19 октября во Всероссийском музее А.С. Пушкина (историческом, известном многим музее-лицее) были награждены несколько детей, победившие в конкурсе «Письмо в стихах». Конкурс был придуман такими организациями как Российская государственная детская библиотека и всероссийская государственная библиотека иностранной литературы, поддержка которым оказана агентством по печати и массовым коммуникациям.

В Биробиджане прошла II Межрегиональная конференция «Библиотеки регионов дальнего Востока»

11.12.2015
13-14 октября в одном из главных культурных центров Биробиджана, в Универсальной научной библиотеке Шолом-Алейхема, прошла конференция, посвященная языкам Дальневосточного региона. Мероприятие было приурочено к культовому Году литературы и юбилейному 20-летию библиотечной ассоциации РФ.

В Москве открывается экспозиция старинных пишущих машинок

09.12.2015
С декабря и до февраля 2016 года в столице России будет действовать выставка пишущих машинок. Можно будет увидеть самый первый писательский агрегат и тот, которым пользовались в конце 20 века. Известные пишущие машинки, на которых работали Лев Толстой, Солженицын, Пастернак, Бродский, Зощенко украсят галерею, ее создатели обещают осветить исторический экспонат со всех его сторон.
Эрих Мария Ремарк

Книги → Земля обетованная → XIX

– Это Катарина Елинек, – представил Георг Камп. – Прошу вас, входите и порадуйте нас вашими шедеврами.

Хирш опустил жалюзи на окнах витрины.

– От греха подальше, – пояснил он. – Иначе уже через десять минут здесь будет полиция.

Госпожа Елинек вежливо и молча распаковывала свои изделия.

– Люблю сладости, – признался Камп, обращаясь к Кармен. – Особенно творожный штрудель!

Кармен очнулась от своей блаженной летаргии.

– Я тоже, – сказала она. – И чтобы сливок побольше!

– Ну в точности как я! – просиял Камп, не в силах оторваться от созерцания ее завораживающей, обманчивой красоты. – И кофе с молоком!

Кармен просияла в ответ.

– Это писатель Георг Камп, Кармен, – сказал я. – Единственный жизнерадостный эмигрант из всех, кого я знаю. Раньше он писал ужасно грустные, меланхолические романы. А теперь расписывает мир яркими красками.

Кармен потянулась за куском вишневого штруделя.

– Но это же великолепно! – проворковала она. – Жизнерадостный эмигрант! – И, окинув Кампа оценивающим взглядом, протянула божественную руку за куском макового рулета.

Госпожа Елинек тем временем уже распаковала чашки, тарелочки и приборы.

– За посудой я зайду завтра, – сказала она.

– Да оставайтесь с нами! – воскликнул Камп. – Вместе отпразднуем освобождение от духовности.

– Я не могу. Мне надо идти.

– Но госпожа Елинек! Какие такие у вас неотложные дела? Рабочий день кончился. Отдохните с нами!

Камп схватил ее за руку и попытался втянуть обратно в комнату. Внезапно она вся затряслась.

– Пожалуйста, оставьте меня! Мне надо идти. Сейчас же! Простите меня. Мне нужно…

Камп смотрел на нее, ничего не понимая.

– Да что случилось-то? Мы ведь не прокаженные…

– Позвольте мне уйти! – Госпожа Елинек побледнела и дрожала все сильней.

– Позвольте ей уйти, господин Камп, – спокойно попросила Кармен своим глубоким, грудным голосом.

Он немедленно отпустил Катарину. Госпожа Елинек неловко изобразила прощальный жест и выскользнула за дверь. Камп смотрел ей вслед.

– Не иначе, приступ эмигрантского бешенства. Все мы время от времени начинаем сходить с ума.

Медленно, будто трагическая актриса, Кармен покачала головой.

– Она сегодня получила телеграмму. Из Берна. Ее муж умер. В Вене.

– Старик Елинек? – спросил Камп. – Тот самый, который ее выставил?

Кармен кивнула.

– Все это время она ради него копила деньги. Хотела вернуться.

– Вернуться? После всего, что случилось? С ней здесь и с ним там?

– Да, хотела. Думала, тогда они зачеркнут все прошлое и начнут жизнь сначала.

– Глупость какая!

Хирш посмотрел на Кемпа.

– Не говори так, Георг. Разве ты сам не хочешь начать с начала?

– Откуда мне знать? Живу как живется.

– Это обычная прекраснодушная иллюзия всех эмигрантов. Все позабыть и начать сначала.

– По-моему, ей радоваться надо, что этот Елинек концы отдал. Для нее же лучше. Не придется бросать свою теплую пекарню ради этого типа, который выкинул ее на улицу, словно кошку, и опять служить ему вечной рабыней.

– Люди не всегда горюют только о хорошем, – задумчиво сказал Хирш.

Камп растерянно оглядел присутствующих.

– Черт возьми, – сказал он. – Мы ведь так хотели повеселиться сегодня.

Вошел Равич.

– Как дела у Джесси? – спросил я.

– Сегодня утром ее отвезли домой. Она еще недоверчивей, чем прежде. Чем лучше идет заживление, тем недоверчивее она становится.

– Лучше? – спросил я. – Действительно лучше?

Вид у Равича был усталый.

– Что значит «лучше»? – бросил он. – Замедлить приближение смерти – это все, что в наших силах. Абсолютно бессмысленное занятие, как глянешь в газеты. Молодые здоровые парни гибнут тысячами, а мы тут стараемся продлить жизнь нескольким больным старикам. Коньяка у вас не найдется?

– Ром, – ответил я. – Как в Париже.

– А это кто такой? – спросил Равич, указывая на Кампа.

– Последний жизнерадостный эмигрант. Но и ему оптимизм нелегко дается.

Равич выпил свой ром залпом. Потом посмотрел в окно.

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6 7 8 9