сайт, посвященный творчеству писателя

В день лицеиста проводился конкурс стихов, посвященных А.С Пушкину

15.12.2015
19 октября во Всероссийском музее А.С. Пушкина (историческом, известном многим музее-лицее) были награждены несколько детей, победившие в конкурсе «Письмо в стихах». Конкурс был придуман такими организациями как Российская государственная детская библиотека и всероссийская государственная библиотека иностранной литературы, поддержка которым оказана агентством по печати и массовым коммуникациям.

В Биробиджане прошла II Межрегиональная конференция «Библиотеки регионов дальнего Востока»

11.12.2015
13-14 октября в одном из главных культурных центров Биробиджана, в Универсальной научной библиотеке Шолом-Алейхема, прошла конференция, посвященная языкам Дальневосточного региона. Мероприятие было приурочено к культовому Году литературы и юбилейному 20-летию библиотечной ассоциации РФ.

В Москве открывается экспозиция старинных пишущих машинок

09.12.2015
С декабря и до февраля 2016 года в столице России будет действовать выставка пишущих машинок. Можно будет увидеть самый первый писательский агрегат и тот, которым пользовались в конце 20 века. Известные пишущие машинки, на которых работали Лев Толстой, Солженицын, Пастернак, Бродский, Зощенко украсят галерею, ее создатели обещают осветить исторический экспонат со всех его сторон.
Эрих Мария Ремарк

Книги → Земля обетованная → XX

Реджинальд Блэк потрясал газетой.

– Умер! – воскликнул он. – Ушел подлец!

– Кто?

– Дюран-второй, кто же еще…

Я перевел дух. Ненавижу траурные известия. Слишком много их было на моем веку.

– Ах, он, – сказал я. – Ну, это можно было предвидеть. Старый человек, рак.

– Предвидеть? Что значит «предвидеть»? Старый человек, рак и неоплаченный Ренуар в придачу!

– А ведь верно! – ужаснулся я.

– Еще позавчера я звонил ему. Он мне заявил, что, вероятнее всего, картину купит. И на тебе! Надул-таки нас!

– Надул?

– Конечно! Даже дважды надул. Во-первых, он не заплатил, а во-вторых, картина теперь числится в наследственном имуществе и считается конфискованной государством, пока не урегулированы все наследственные претензии. Это может тянуться годами. Так что портрет для нас, считайте, пропал, пока не улажены все дела по наследству.

– За это время он только поднимется в цене, – мрачно пошутил я. Это был аргумент, которым Блэк козырял почти при каждой сделке, выставляя себя чуть ли не благодетелем человечества.

– Сейчас не время для шуток, господин Зоммер! Надо действовать. И притом быстро! Пойдете со мной. Вы даже представить себе не можете, что иногда вытворяют наследники. Стоит кому-то умереть – и вместо родственников перед вами стая пятнистых гиен. Вы мне понадобитесь как свидетель. Я совершенно не исключаю, что наследники заявят – дескать, картина уже оплачена.

– Скажите, а его уже похоронили?

– Понятия не имею. По-моему, нет. Газета сегодняшняя. Но, может, его уже отвезли в дом упокоения. Здесь это мгновенно – как бандероль по почте отправить. А с какой стати вас это интересует?

– Если он еще дома, нам, возможно, стоит приличия ради надеть черные галстуки. У вас не найдется лишнего для меня?

– За неоплаченную картину? Дорогой…

– Всегда лучше явиться с маской скорби и соболезнований на лице, – перебил я его. – Галстук не стоит ничего, но настраивает на миролюбивый лад.

– Будь по-вашему, – буркнул Блэк и скрылся в спальне. Вернувшись, он протянул мне черный галстук тяжелого узорчатого шелка.

– Шикарная вещь! – похвалил я.

– Еще из Парижа. – Блэк окинул себя критическим взором. – С этой черной тряпкой на шее я смахиваю на мартышку в цирке. Не подходит же к костюму! – Он недовольно уставился в зеркало. – Жуть!

– Темный костюм подошел бы больше.

– Вы считаете? Может быть. Чего только не сделаешь, чтобы заполучить свою же собственность из лап мертвеца и его наследничков!

Реджинальд Блэк снова вышел и вскоре вернулся. На сей раз на нем был скромный темно-серый костюм в тончайшую белую полоску.

– На черный я все-таки не смог решиться, – объяснил он. И загадочно добавил: – У меня тоже есть своя гордость. В конце концов, я иду не скорбеть о Дюране-втором, а спасать свою картину.

Покойник был еще дома. Правда, Дюран-второй лежал уже не в своей спальне, а в роскошном зале этажом ниже. Нам преградил дорогу слуга.

– У вас есть приглашения?

– Что? – переспросил Блэк растерянно, но надменно.

– Приглашения на гражданскую панихиду.

– А когда она начнется? – спросил я.

– Через два часа.

– Вот и хорошо. Экономка здесь?

– Она наверху.

В этот миг к нам приблизился мужчина, по виду смахивавший на буйвола, но в траурном костюме.

– Вы хотели видеть покойного? – спросил он.

Реджинальд Блэк уже открыл рот, чтобы отказаться. Но я вовремя подтолкнул его локтем и спросил:

– А мы еще успеем?

– Конечно. Времени вполне достаточно. – От буйвола попахивало хорошим виски. – Покажите господам дорогу, – приказал он слуге.

– Кто это был? – спросил Блэк слугу.

– Господин Расмуссен. Родственник господина Дюрана-второго.

– Так я и думал.

Слуга оставил нас на подходе к большому, но почти безлюдному залу с двумя лавровыми деревцами у дверей. Внутри, прислоненные к стенам, дюжинами красовались венки, а на полу стояли вазы с розами всевозможных цветов и оттенков, но с преобладанием белых. Невольно мне вспомнился Эмилио, зеленщик и цветочник из магазинчика напротив гостиницы «Мираж». Если у Эмилио есть связи с похоронным бюро, которое переправляет Дюрана-второго в крематорий, сегодня вечером у него будет много очень недорогих роз.

← предущий раздел следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11